Рубрика: Блог

Вспомнилось мне на днях как пару-тройку лет назад, когда приезжал в Индию зимой во время очередного отпуска, меня удивила одна россиянка по имени Наталья. Она прилетела на полгода в Гоа и притащила с собой огромный, тяжёлый рюкзак с продуктами. В нем было несколько килограммов овсяных хлопьев, гречневой крупы, ещё каких-то элементарных для России продуктов. В довесок ко всему — электрическая плитка и большой электро-кипятильник на ведро воды😊 Мне тогда это показалось очень уж вычурным, какой вроде бы смысл тащить все это на себе через весь континент? Но прошло время, и мне стал понятен смысл столь странных действий.

А дело вот в чем: в Индии нет гречневой крупы в том виде и по той цене, к которой мы привыкли в России. Если очень поискать, гречка, конечно, найдется, но она будет совсем другая, зелёного цвета и по цене килограмма шоколада. С овсянкой тоже не все просто, она вроде как продается, но цена немногим уступает гречке, килограмм овсяных хлопьев стоит здесь от 400-450 руб.и выше. А овсянка быстрого приготовления — от 230 руб.за килограмм.То есть, по российским меркам очень дорого. В индийских кафе и ресторанах гречку вы не найдете, здесь о ней и понятия не имеют. А если будете настойчивы и покажете официанту слово «гречка» в онлайн-переводчике, он скорее всего вообще не поймет что за гравицапу вы у него просите.

Порция овсянки из пакета, просто растворенной в воде или молоке (это в лучшем случае, в продвинутом общепите, ориентированном исключительно на иностранцев), будет стоить от 100 до 150 рублей [помню, живя в России, я покупал 4-х килограммовый пакет овсяных хлопьев за 99 рублей]. Все остальное — пожалуйста, но эти две крупы в Индии — большой деликатес. Теперь о плитке и кипятильнике, тут все намного проще. В подавляющем большинстве случаев, конечно, если вы не живёте в дорогом отеле, на вилле или не снимаете полноценную квартиру, в Гоа горячей воды нет, и водонагревателей — тоже. Поэтому, — что особенно актуально для дам, — электро-кипятильник, с помощью которого можно нагреть ведро воды — это не излишняя роскошь, а вопрос выживания. Разумеется, если есть электричество, с которым здесь тоже серьезные перебои как и с мобильной связью/Интернетом.

И, наконец, плитка — спасение для тех, кто не обладает достаточными суммами денег чтобы платить по 700-1000 руб. в день за еду. Самостоятельно можно приготовить все что угодно, причем продукты на рынках и в локальных магазинах стоят весьма дёшево, более того, на упаковке всегда указана максимальная цена товара. Поэтому если продавец берет с вас больше или заклеил цену стикером, вы всегда можете призвать его к порядку, отклеить самопальную бумажку и показать сколько стоит товар на самом деле, с учётом всех налогов и сборов. В этом смысле Индия прекрасна и очень напоминает бывший СССР, где цена на все товары была фиксированной. Разумеется, за исключением рынков. Здесь тоже есть различные варианты экономить, самый лучший — это вначале пойти на рынок с кем-нибудь из хорошо знакомых индусов, причем именно местных.

Запускаете его вперёд чтобы договаривался о цене, а затем, когда дело сделано, появляетесь сами. Вас запомнят продавцы, и впоследствии не будут завышать цену как обычно для «белых» иностранцев. А если завысят — вы можете напомнить им с кем именно приходили, чей вы друг или у кого живёте. Личные связи в Индии решают все, любой вопрос. Нет связей — ты попадаешь в категорию лоха, развести которого на деньги — святая обязанность каждого индийца. Просто потому что ты — белый, а он/она — нет. Это такая форма дискриминации, которая попросту сидит в сознании людей, они даже не осознают того, что может быть как-то иначе, и между вами кроме национальной/религиозной и ещё какой-то там принадлежности нет вообще никаких различий, все мы — люди, граждане одной Земли.

Впрочем, вышеперечисленные бытовые вопросы вполне решаемы даже без рюкзака крупы. На индийском «Амазоне» можно купить с доставкой практически все, особенно во время промо-акций и распродаж. Так я на днях взял пару килограммов овсянки с 50% скидкой, не по российской цене, конечно, но за 130 руб./кг. это более чем приемлемо по индийским меркам. С гречкой сложнее, ее в привычном для нас виде здесь действительно нет, но продается зелёная, не ферментированная, и некоторые наши соотечественники берут ее, обжаривают, получая примерно то, что надо. Жилье выгодно снимать на длительный срок, нет смысла это делать на первой береговой линии, где цена в разы выше чем в 1-2 км от побережья. Всегда полезно прогуляться пешком или взять велосипед/скутер/байк. Особенно это актуально для тех, кто привык много путешествовать и хочет получить как можно больше впечатлений за время отдыха.

Единственными людьми, кого я встретил на своем пути по пляжу, были уборщики, они даже в сильный дождь, облачившись в яркие полиэтиленовые плащи, орудуют граблями, собирая мусор, выброшенный океаном на берег. Мы поприветствовали друг друга, и спустя несколько минут я стал, похоже, первым посетителем прибрежного кафе. Хозяин, выходец из Кералы, был искренне рад тому, что хоть кто-то пришел в такую ненастную погоду. Идли, маленькие «оладьи» из рисовой муки, сегодня не готовят, я заказал то, что есть. главное — оно горячее и сытное хотя чересчур острое для меня. Шеф немало удивился, узнав о моих передвижениях пешком из Мандрема — в Керим, особенно в такую погоду.

Плащ-накидка хотя и помог защититься от потоков воды, обрушившихся с неба, все равно не позволил мне остаться сухим — вся одежда была насквозь мокрой. Пулао (так называется заказанное блюдо), стаканчик горячего молочного чая придали мне сил и энергии двигаться дальше. Именно в то время, пока обедал в кафе, дождь полностью прекратился, точнее, между муссонами возник небольшой «технический перерыв», шагая по пустынной главной улочке Арамболя, я обошёлся без плаща, встречая удивлённые, полные надежды взгляды торговцев, открывающих свои лавки. «Всероссийский курорт» ныне совсем опустел, покупать товары некому, но некоторые магазины все равно открыты.

Без труда найдя нужную подворотню, я свернул в нее и вскоре уже шагал по мокрому полю с грохочущим в канаве потоком текущей с горы воды. На футбольной площадке пасся одинокий белый бычок, он с любопытством разглядывал меня как будто вопрошая: «И куда это ты пошел, что ты забыл в горах в такую погоду?» Тропа хотя изрядно заросла свежей травой, все же угадывалась, вскоре я забрался достаточно высоко чтобы увидеть Арамболь с высоты птичьего полета, он в это время года весь в яркой зелени, поодаль видны накатывающие на берег огромные волны, над океаном — свинцового цвета небо, готовое обрушиться очередной порцией ливня. Тучи стремительно приблизились к Арамболю, и тотчас же начался проливной дождь. Тем временем я вышел из зарослей деревьев кешью на каменистое плато, оказавшись на открытом всем ветрам пространстве в самый шквал, когда небесный океан выплеснулся очередной волной муссона на без того промокшую насквозь землю.

Время от времени пересекая потоки воды, где — по щиколотку, где — по колено, я не сразу сориентировался куда идти, здесь все разительно изменилось с тех пор как ходил в Арамболь этой тропой, стало много зелени, воды, ручьев и озёр. Вскоре мне удалось дойти до баньянового дерева и стоящего возле него храмика Шивы. Воздав почтение Махадэву и немного переведя дух, я направился к тропе, ведущей вниз, в Керим. Ручеек, обычно неприметный, текущий время от времени в углублении среди камней, разлился и превратился в широкий водный поток, по колено глубиной. Со стороны ущелья слышится грохот водопада, это вся вода, стекающая с плато, обрушивается вниз по каменному желобу.

Ух и воды сейчас там, в любимом мною ущелье… Но желания гулять по лесу у меня не возникло, лучше добраться побыстрее до дома, снять мокрую одежду, принять горячий душ и сварить чашечку ароматного индийского кофе😊 В-общем, вполне естественное желание во время 10-километрового марш-броска при такой специфической погоде. Спуск вниз не составило труда, этой тропой я гуляю практически каждый день, поднимаясь на плато и возвращаясь с него вновь. Впрочем, и тропа превратилась в бурный ручей. Стоило войти в Керим — дождь в очередной раз стих, и в этой внезапной тишине слышались крики петухов, пение птиц, лай собак, говор местных крестьян, работающих на рисовых полях.

Возле придорожной продуктовой лавки меня ждал соседский черный пёсик, взгляд его умоляющих жёлтых глаз неоспоримым образом говорил: «Дай печенья!». Вчера он тоже получил от меня вкусный подарок, и сегодня внутреннее собачье чутье привело его к магазину вновь. Я купил для себя стандартный набор из молока, пары бананов и манго, для пса — пачку печенья. Все остались сыты и довольны, придя домой, первым делом закинул всю мокрую одежду в стирку, принял горячий душ, сварил чашку кофе, чуть позже приготовил фруктовый салат из бананов, манго и корда (йогурта). Очередное пешее путешествие из Мандрема домой благополучно завершено, дела сделаны, впечатления получены, можно отдыхать!

Небо обрушилось на землю миллионами тонн воды; теплый ливень идёт часами с небольшими перерывами, кажется, будто вся земля вскоре превратится в один огромный океан, в котором не останется места ни единому островку. Муссоны — это сезон потопа, когда все вокруг покрывается слоем воды, а дожди чудовищной силы все никак не прекращаются месяц, два, три… Я с удивлением обнаружил, что с начала сырого сезона года прошло всего два месяца, а эпичный тайфун, раскидавший-разметавший все вокруг в середине мая, дал старт сырому времени года, когда солнце появляется на летнем небе очень редко. Пожалуй, не будь муссонов, эти места были бы выжжены ярким солнечным светом и превратились в пустыню.

Дождь льет как из ведра…скорее как из пожарного гидранта, по дороге движется сплошной поток воды, редкие автомобили и байки, пролетающие мимо, поднимают море брызг. А я вновь иду пешком эти 10 километров из Мандрема в Керим потому что автобусов, как всегда, нет, и когда будут — одному Богу известно (только вот которому из 30 миллионов индуистских божеств — знать бы да спросить). На вопрос о том, когда будет автобус, здесь чаще всего возносят руки к небу и говорят эту волшебную фразу, объясняющую все и сразу «maybe tomorrow». То есть, возможно, завтра, а возможно никогда. Скорее второе чем первое. Так устроен мир, такова парадигма развития — ты должен рассчитывать только на свои силы и не питать излишних надежд.

Тебе куда-то надо попасть, переместиться в другую точку пространства — просто иди туда без тени сомнения, рано или поздно обязательно туда придёшь. Или в какое-нибудь иное, но тоже интересное место, тут уж как звёзды встанут. Вот я и иду, получая удовольствие от неистовства стихии, завёрнутый в плащ, с наплечной сумкой, где в три пакета надёжно спрятан от влаги смартфон и несколько рупий на обед в крохотном прибрежном кафе «Нежный кокос». Воды становится больше и сверху, и снизу, и вообще повсюду, проехавший грузовик обдал меня водопадом брызг, а я загадочно улыбаюсь, на душе уютно, тепло и светло. Ведь где-то там, высоко-высоко, над многокилометровым слоем облаков по-прежнему ярко светит солнце, и оно обязательно выйдет вновь пусть через дни, недели или месяцы, это неминуемо случится. И вновь будут восходы-закаты, загар и купание в ласковом лазоревом океане.

Когда твой внутренний свет сонастроен с внешним, каждое мгновение жизни превращается в наслаждение, в бесценный дар проживания невероятно прекрасной Иллюзии. Вспомнить хотя бы свои сны, где все как будто на самом деле, события стремительно развиваются, мы проживаем параллельно с этой ещё не одну жизнь, а множество, попадая в разные подпространства, общаясь, принимая решения, действуя… Но сон рано или поздно заканчивается, вслед за ним — ещё один, так похожий на реальность. Но и это — всего лишь очередная иллюзия, какой ей быть — зависит от нас самих. Вот и в момент, когда я шел по опустевшей дороге, по колено в воде, среди рисовых полей, крохотных индийских деревень с яркими, красочными домиками, куполами храмов, раскидистыми кронами баньянов, — меня не покидало ощущение сноподобности этой прекрасной «реальности».

Никогда прежде я не видел Гоа таким мокрым, со свинцово-темным небом, плотно затянутым тучами, с рисовыми полями, полностью покрытыми водой… И ещё этой сочной, яркой зеленью вместо привычных выжженных солнцем красных проплешин вулканической почвы. Который месяц кряду штормящей океан, вздымающий мутные, пенные волны, что обрушиваются на на прибрежные скалы и остатки некогда широких пляжей… Необычное, прекрасное время обновления природы, в которое мне наконец удалось попасть сюда. И ещё эта тишина, запустение и практически полное отсутствие людей на улицах. Навстречу по дороге прошел сухонький дед, босиком и с зонтиком. Он приветствовал меня беззубым ртом и расплылся в улыбке. Среди потоков воды он был единственным прохожим в волшебном муссоном царстве, за исключением меня.

Вот уже и речка, мостик через нее, ещё чуть-чуть, и выйду к океану. Кругом — ни души, лишь пара мокрых собак на дороге. Сворачиваю в узкую подворотню, повсюду — развалины былых бунгало и коттеджей, их уничтожил весенний тайфун. Обходя руины и кучи строительного мусора, выхожу к большой воде, великому океану, он ощерился высокими пенистыми волнами, поглотив большую часть пляжа, грохочет прямо у поселка. Значит, сейчас — пик прилива, пройти берегом до Керима невозможно, но у меня есть запасной маршрут по плато, надо только найти верную тропу. На берегу к ливню добавился порывистый ветер и я, сняв обувь, иду вдоль линии прибоя в Арамболь, он уже совсем близко, впереди — горячий обед

На дне ущелья среди хаотических нагромождений каменных глыб, поросших свежей зеленью, потоков кристально чистой дождевой воды, струящихся повсюду, я нашел для себя удобный плоский камень, на котором можно сидеть или лежать в медитации. В свое время на Ганге, для меня было очень важно выбрать место таким образом, чтобы потоки воды омывали его со всех сторон. Здесь ущелье немного расширяется, образуя каменистый плес, а речка разделяется на несколько рукавов, чуть ниже падая с каменных ступеней прекрасным водопадом. В сухой сезон года здесь нет и признаков воды, а сейчас, во время муссонов это место преобразилось и стало поистине прекрасным.

Искупавшись в каменной купели под мощными струями водопада, я подолгу сижу в медитации на этом камне, в самом безлюдном и потаённом месте посреди джунглей, куда никто сейчас не ходит. Это мой «затерянный рай», где можно побыть наедине с собой и с первозданной природой. Среди густых зарослей лиан, в кронах вековых деревьев частенько резвятся лесные обезьяны лангуры, они боятся человека, но ко мне иногда подходят совсем близко , не чувствуя для себя опасности. Большая обезьянья семья живёт в лесу, время от времени приходя и сбда, их привлекают несколько плодовых деревьев. Наевшись перезрелых забродивших плодов пьяные обезьяны ведут себя совсем не адекватно, иногда даже не замечают меня, как-то раз я видел как «перебравший» лангур чуть не упал с ветки при попытке прыгнуть на соседнюю.

Кстати, иногда обезьяны все же падают с деревьев, это происходит очень редко с травмированными, малоопытными или старыми приматами. Год назад сидя в медитации на берегу Ганги, видел как под крупным самцом обезьяны сломалась ветка, он упал вместе с ней на камни с высоты нескольких метров но не пострадал. Посидел немного, оправился от пережитого шока и полез на дерево вновь. Когда медитирую, на меня иногда садятся красивые тропические бабочки. Они быстро порхают прямо как птицы и кажется, будто вообще никогда не останавливаются, все время находясь в движении. Но недавно одна бабочка так прониклась общением, что никак не хотела улетать, порхая вокруг и садясь то на меня, то на мои вещи ярко-оранжевого цвета.

Частенько просто лежу на камнях, подложив под голову сложенный плащ-накидку, и смотрю на небо, по нему бегут облака и тучи, в небесной вышине парят птицы… Небольшой кусочек неба, со всех сторон ограниченный кронами вечнозелёных деревьев, пребывает в постоянной динамике; в этот сезон года так много разнообразных облаков и туч. Надо будет вернуться сюда как-нибудь в сухой сезон чтобы полюбоваться звёздами под стрекот цикад. Воды здесь не будет, но места эти поистине прекрасны. Потому некоторые наши соотечественники проводят в этом небольшом по площади лесу весь зимний сезон: кто-то ставит палатку и живёт в ней, другие спят под открытым небом прямо на земле, а буквально в нескольких метрах от места моей медитации в джунглях есть крохотный «одноместный» грот, судя по всему, в сухой сезон в нем кто-то живёт.

В один из минувших дней я пришел в ущелье, а воды в нем нет. Только там, где всегда купаюсь, сохранилось небольшое озерцо, дальше ручей исчезаю т среди камней и появляется вновь значительно ближе к океану. Необычная горная речка живёт своей жизнью то возникая из ниоткуда, то исчезая в никуда. Я уже сравнивал ее в одном из предыдущих постов с крымской «исчезающей» рекой Йохолган Су, что в Большом каньоне Крыма.

Относительно хорошая погода с редкими непродолжительными дождями сменилась классическими муссонами, минувшие несколько дней льет с неистовой силой не только по ночам, но и днём. Огороды и поля местных жителей полностью покрылись слоем воды и напоминают бассейны, в них быстро поднимается рис. Гуляя, я ежедневно наблюдаю что делают крестьяне на полях, как они пашут землю кто при помощи трактора, кто — мотоблока, а многие приглашают мужика с воловьей упряжкой. Старые дедовские методы возделывания полей здесь никто не отменял. После сильных проливных дождей почва напиталась влагой, ее вспахали, удалили вручную быстро выросшие сорняки, засеяли рис, повторно пропололи, сделали из грунта брустверы (бровки), разделяющие участки, и каждый день следят за притоком-оттоком воды, чтобы ее не было слишком много или чересчур мало. Все поля при помощи колышков поделили на участки, видимо, принадлежащие разным семьям. Остаётся подождать пока рис вырастет, в колосках-метелочках начнут созревать зерна. У нас есть все шансы увидеть как будет выглядеть уборка урожая и, разумеется, вкусить свежий рис.

Вдоль океана пройти до бухты Кери во время прилива не получилось — вода вплотную подошла к скалам, огромные волны с грохотом разбивались о застывшую вулканическую лаву. Остаётся лишь один путь, он идет через джунгли. Я обошел озеро и углубился во влажный тропический лес в надежде вскоре подняться на плато через дерево Даттатрейя, где месяц назад жили наши отшельники Кришна и Артур. В джунглях, под густым сводом деревьев стало совсем темно хотя небо радовало время от времени проглядывающим сквозь облака солнцем. Горная речка наполнилась свежей дождевой водой, радостно бурлила среди каменистых берегов, образуя каскады водопадов и ванны с прозрачной водой бирюзового цвета.

Мне не хотелось идти вдоль реки через весь лес и выходить наверх привычным путем, которым пользуюсь каждый день. Поэтому стал искать тропу, ведущую наверх, к зимней стоянке отшельников, а оттуда рукой подать до вершины горного плато. Где-то ползком, местами — согнувшись в три погибели я обходил лесной завал, и с конце концов найдя заветную тропинку, стал быстро подниматься наверх. После майского урагана лес до неузнаваемости изменился, в нем почти не осталось прежних ориентиров, повсюду свежие ветровалы, безжалостный тропический шторм превратил его в месиво из упавших древесных стволов, опутаных колючими лианами. В таких местах без мачете попросту нечего делать, но я все же решился идти дальше.

Кроме набедренной повязки никакой другой одежды на мне не было, упаковал ее в водонепроницаемый пакет и спрятал в наплечную сумку ещё до переправы через реку. Собирать на одежду влагу с мокрых кустов совсем не хотелось, ее потом попросту негде будет сушить. В таком виде прямо как Маугли я пробирался через очередной лесной завал, и в какой-то момент окончательно увяз в хаотическом нагромождении спутанных в клубок ужасно колючих лиан. Дальше тропы не было, она давно закончилась, меня поглотили дикие непроходимые джунгли. С большим трудом удалось выбраться на каменистое дно ущелья, тоже местами заваленное ветками деревьев, и постепенно подняться наверх несколько это было возможно.

Где-то слева уже должно быть высокое, могучее дерево Даттатрейи, но я не смог его найти, всюду — до неузнаваемости изменившийся пейзаж, как будто здесь никогда не ступала нога человека. Возвращаться обратно стало уже слишком поздно, я очень медленно, как герой какого-то фильм о путешествиях по затерянному миру диких джунглей, пробирался как мог сквозь сплетения адских лиан, все время готовых впиться в тебя своими острыми и загнутыми назад как острие рыболовного крючка, шипами. Несколько таких зацепок в меня всё-таки впились, сразу испытываешь резкую боль, начинает течь ручеек крови. Видимо, природа специально создала эти растения для того, чтобы они охраняли покой дикого леса и не пускали в него не только людей, но и любых крупных животных.

В одном месте мне попалась красная ленточка, повязанная на кусте, точно помню — ими была маркирована тропа наверх, но она попросту исчезла под завалами. Долго, крайне осторожно я пробирался все выше туда, где за густыми зарослями светило яркое солнце, и где, наконец, не будет этих жутких лиан-ловушек. Вскоре показалась первая каменная кладка, остатки некогда существовавших террас для огородов местных жителей. Это уже добрый знак, значит скоро будет выход на плато, где таких террас множество. Любые испытания в нашей жизни заканчиваются, так и в моем случае вскоре впереди, за густым подлеском показались вначале небольшие полянки, поросшие мелкой травой, а затем и обширные луга, сплошь покрытые зеленью. Я выбрался на плато совсем в другом месте, где никогда прежде не ходил.

По голубому небу плывут облака, всюду щебечут птицы, под ногами -мягкий ковер из свежей травы и мелких цветов, над ними порхают бабочки… Я быстро сориентировался и направился по грунтовой дороге в сторону Керима. Кроме нескольких ссадин на теле лианы оставили след на оранжевой накидке, проделав в ней большую дыру; всё же где-то мне удалось зацепиться и этой любимой тряпочкой, используемой в качестве подстилки, накидки, шарфа, набедренной повязки, тюрбана, иногда — полотенца и т.д. Хорошо жить в Индии, в вечном лете; здесь можно ходить, обмотавшись одной тряпкой, а вторую накинув на плечи!

Моя очередная поездка в Мандрем оказалась более содержательной нежели предыдущие. Непостижимым образом погода дала возможность прогуляться на обратном пути вдоль океана и при этом не попасть под дождь. Зато стоило вернуться домой — начался ливень, который не прекращался до позднего вечера. Пока я шел к пляжу по узким улочкам опустевшего без отдыхающих Мандрема, ко мне присоединился очень симпатичный пес с ошейником. Он бегал по дороге и пытался гоняться за проезжающими автомобилями, возможно, бедолага потерялся, выбежав из автомобиля и теперь не знает куда податься. Рослый, светло-коричневого окраса, с рыжими глазами, — настоящий красавец. Он сразу проникся доверием ко мне и побежал рядом, многие собаки здесь делают так в том числе чтобы беспрепятственно пройти по территории, контролируемой другими псами.

Я потискал его за ушками, поблагодарив за доверие, и мы вместе отравились в путь к шумящему прибойными волнами океану. Ленивые собаки, ещё не проснувшиеся после затяжного ночного дождя, время от времени тявкали, пару раз даже выбегали к нам чтобы познакомиться поближе, но не проявили агрессии. Одной суке этот кобелек настолько понравился, что она увязалась за нами чтобы провести с ним как можно больше своего собачьего времени. Вскоре мы спустились по деревянной лесенке на песок пляжа, я несколько озадачился слишком высоким приливом, впервые видел как вода практически затопила все вокруг и плещется возле прибрежных построек. Путь к пляжу Мандрема нам преградила река, впадающая в этом месте в океан.

Проблема заключается в том, что майским ураганом снесло все деревянные мосты через речку, а в прилив высокие волны, вода очень мутная и не видно дна, придется искать брод и пробираться на ощупь. Я разделся, взял в руки наплечную сумку чтобы не замочить ее, выбрал то место, где пересекал речку в прошлый раз, там сохранились развалины моста, и направился в путь. Течение в этом месте оказалось сильнее обычного, но мне удалось устоять на ногах, максимальная глубина — по грудь. На всякий случай подняв высоко над головой сумку с вещами, я без особого труда перешёл реку и оказался на песчаном пляже. Собаки на такой шаг не решились, суетно бегая вдоль реки в поисках переправы. Наверняка они умеют плавать, просто не решаются без особой нужды заходить в воду.

Это было первое форсирование реки в тот день, но далеко не единственное. По пути в Арамболь мне встретилось несколько групп рыбаков, распутывающих сети у длинных, красочных лодок, и даже фотосессия для молодоженов, проводимая местным индийским фотографом. Приливные волны набегали на берег, почти полностью скрывая обычно очень широкий пляж, и мне вспомнились прежние прогулки вдоль океана, когда столики прибрежных кафе с горящими на них свечами отражались в тонком слое воды, пришедшей во время прилива. Огромный купол звёздного неба на мокром песке или яркая полная луна.. это прекрасное зрелище запало в душу. Сейчас все совсем по-другому, но и в несезон эти места обладают особой притягательностью…

Разумеется, не мог пройти мимо любимой кафешки «Нежный кокос», по пути с пляжа пара, приехавшая из Ченная, попросила меня сделать с ними селфи. Как-никак светлокожие люди сейчас даже в туристическом Гоа — это большая редкость. В «Кокосе», как обычно, заказал порцию идли, на этот раз без молочного чая, подзарядился калориями, поблагодарил хозяина заведения за вкусный обед и направился дальше в сторону Керима. Пляж Арамболя во время прилива почти полностью ушел под воду, большие волны несут на него много мусора, поэтому выглядит сейчас это излюбленное среди туристов место не очень презентабельно. Быстро преодолев пустые торговые ряды с закрытыми лавками и валяющимся повсюду мусором, я оказался за мысом, у выхода на пляж КалачА.

И тут передо мной возникло очередное препятствие — в прилив крохотный ручеек, текущий из озера Sweet lake, превратился в широкую реку; мутные волны океана добираются до озера и наполняют его морской водой. На берегу стоял в растерянности индус, не зная как попасть на пляж. А наверху, у бунгало несколько спасателей дружно смеялись, общаясь между собой. На том берегу реки бывалый пёс зашёл в воду и пытался формировать ее, да все никак не решался из-за волн. Я спросил у спасателей какова глубина речки один показав «по грудь», спросил меня «тебе куда надо дойти?» «Мне — в Керим», — Ответил я и, видя как пёс все же решился переплыть речку, встретил его, погладил за смелость, разделся и пошел искать брод в том самом месте. Пёс оказался смышлёным, самое спокойное место с относительно ровным дном оказалось именно там. Выждав интервал между волнами, я беспрепятственно выбрался на противоположный берег, лишь слегка задев под водой коленом большую каменную глыбу.

Подлинно живыми нас делают эмоции, их спектр поистине огромен, не каждую эмоцию можно точно назвать и описать словами. Так, между крайними проявлениями полярных эмоций существует великое многообразие оттенков, они составляют сложный «узор» в жизни человека, наполняя нас все новыми переживаниями. Отказ от эмоций бессмысленен и невозможен по определению, но стремиться к их «выравниванию», исключению крайних проявлений действительно стоит. Потому что любая крайность вредна, используя большой спектр возможностей и исключив крайности, мы можем сделать свою жизнь более яркой, мудрой, осознанной. И, главное, перестать расходовать излишне много жизненной энергии, которая особенно сильно утекает в моменты проявления крайне негативных (да и позитивных, кстати, тоже) эмоций.

Перечитав вчерашний пост, я хотел было его поправить и смягчить некоторые моменты, но в итоге все оставил как есть. Просто вчера с утра было такое состояние души, при котором пришла именно эта информация, она в любом случае полезна даже если выглядит излишне пессимистичной. Конечно, не все так запущено, и если говорить о проявлениях крайних эмоций, например, гнева, то мои личные достижения за минувшие несколько лет практики поистине огромны, налицо очевидный рост. Но в то же время возникают новые задачи, куда более сложные, решать которые приходится постоянно. И все же, с течением времени мне становится намного проще делать это хотя бы потому, что теперь известен общий алгоритм действий, а привычка наблюдать за собой позволяет выявлять все новые несовершенства и постепенно устранять их.

А ощущение будто стало только хуже, вполне объяснимо: чем больше работаешь над собой — тем выше твои требования к самому себе и, следовательно, любые несовершенства, на которые раньше попросту не обращал внимания, становятся очевидными. Находя их, иной раз ужасаешься своим открытиям: «Как я мог со всем этим жить и даже не замечать очевидного? Сколько же их ещё и когда они наконец закончатся?» То есть, духовный путь — это именно Путь в прямом смысле этого слова, он имеет точку входа, с которой начинается твое увлекательное, волнующее путешествие в Бесконечность, но никто никогда не знает где и в какой момент времени будет точка выхода. Если она вообще существует.

Я читал у некоторых продвинутых авторов о самадхи и был немало удивлен тому, что на самом деле даже состояние Просветления имеет как минимум 12 уровней, и разные виды самадхи открывают ищущему различные области духовного мира. При этом, если я правильно понял, из всех видом самадхи только один ведёт к полному растворению Души (Атмы) в изначальном Абсолюте (Параматме), к окончаиельному выходу из колеса Сансары. Все остальные 11 видов не что иное как промежуточные стадии осознанности, своего рода ступени на долгом и тернистом пути к абсолютной Истине. Так уж повелось с древнейших времён, духовная наука очень точна сродни высшей математике или физике, в ней четко описаны все промежуточные состояния, которые испытывает человек на пути к себе-истинному. Ты не можешь форсировать события, перепрыгнуть через любую из ступеней. Путь на нее закрыт до тех пор, пока не усвоил предыдущий фактический материал, не сдан экзамен и практическая часть.

На пути ищущего расставлено много ловушек, дорога усеяна опасностями,, на ней множество развилок и нет прямых указателей. Но когда научаешься прислушиваться к тихому голосу своего сердца, где звучит глас истины — ты всегда чувствуешь защищённость со стороны высших сил, ведущих тебя верным путем. Оступившись, упав, свернув не туда, ты получишь подсказку и вернёшься на главную магистраль развития, но для этого надо жить в полном доверии прежде всего к самому себе, к Высшему, которое всегда за нас, в любой жизненной ситуации, даже самой трагической, и, казалось бы, безысходной. Божественное ведет нас верным путем, разумеется, если мы в состоянии это осознать и принять.

Кто такой Джаянт? (джая — «победа/победный»», санскр.) Это Воин Света, тот, кто побеждает двух главных и самых коварных врагов, существующих во Вселенных — темная,сторона ума и эго. Все темные силы происходят из этих двух, присутствующих в каждом человеке, в некоторой мере — даже в реализованном. Победив свой собственный ум, войдя в его темные глубины, в эту «черную дыру невежества», ты найдешь бессчетное множество тенденций-программ, управляющих всеми твоими жизнями. Став хозяином самого себя, мыслей, чувств и действий, ты становишься Свами («хозяин самого себя/самодостаточный», санскр.). Эго — «ложное я», специфическая надстройка ума, ошибочная концепция самоидентификации, создающая хаос мыслей и заставляющая нас страдать из жизни — в жизнь. Победив двух своих врагов, ты становишься проводником лучезарной энергии Творца, там больше не существует ограничений, и тебя самого больше нет как концепции ума, а есть только Высшее, и ты — не отдельность, не самость, а неотъемлемая часть Его. «Я есть Атма, я есть Брахма

О своих текущих духовных поисках и связанных с этим задачах я уже написал в предыдущих нескольких постах, а сейчас настала пора продолжить описание моей жизни в индийском штате Гоа. К нам в деревню зачастили обезьяны лангуры, из большая дружная семья совершает набеги на плодовые деревья, изничтожая ещё не созревший урожай. Жители гоняют их как могут, но справиться с обезьянами, привыкшими каждый день взаимодействовать с людьми, не так то просто, они огрызаются, потом пускаются наутёк и в итоге оказываются на соседнем плодовом дереве, а спустя несколько минут возвращаются обратно. Вчера когда поднялся на крышу развесить выстираную одежду, увидел сидящего на лестнице Прасада, он держал в руках большую рогатку.

Это — единственное, чего боятся обезьяны, достаточно продемонстрировать им оружие нашего далёкого детства и шлепнуть со всей силы резинкой даже ничего не заряжая в нее — хвостатые разбойники пускаются наутёк. Прасад охранял дерево с мелкими зелёными плодами, на котором ещё минуту назад резвились обезьяны. Я спросил его что это за фрукты, и оказалось — мелкоплодная разновидность джекфрута, не часто называют «хлебным деревом». Среди крупных листьев висят зелёные пупырчатые плоды размером с баклажан.
— Неужели обезьяны едят зелёный джекфрут? Он же в таком виде отвравителен на вкус? — Спросил я.
— К сожалению да, плоды ещё не созрели, а обезьяны их пробуют, некоторые съедают, остальные просто кидают на землю. — Ответил Прасад. — В прошлве годы они никогда не трогали ни зелёный манго, ни незрелый джекфрут, а сейчас непонятно почему срывают все подряд.

— У него незрелые плоды содержат клейкий латекс, он практически не отмывается и липнет ко всему, как они такое едят? — Удивился я.
— Вот и для меня загадка, зачем они это делают, пищи у них вроде бы много. — Сетовал хозяин нашего гостевого дома.
Загадочное поведение приматов, возможно, все же вызвано недостатком пищи, в этом году большую часть ещё несплого урожая манго сбил с деревьев мощный тайфун, потому и цены на манго оставались заоблачными вплоть до недавнего времени. К слову сказать, сейчас спелые, вкусные плоды продаются уже по 70-80 рупий за килограмм, и это вполне приемлемо. Хотя в прошлом году в Ришикеше мы покупали манго за 40-50 рупий. Возможно, в Гоа вообще цены на фрукты всегда выше, как-никак туристический штат (по крайней мере был таковым до весны прошлого года).

Я с умилением иногда наблюдаю за крохотными детёнышами обезьян, под присмотром мамы они учатся самостоятельно находить и поедать фрукты, сидя на ветвях одного из уцелевших во время урагана деревьев чику. Почти каждый день вижу такую мамашу с малышом, больше похожим на Чебурашку. У него непропорционально большие уши, огромные круглые глаза, и весь он такой милый, пушистенький. Только в отличие от героя популярного мультфильма у нашего Чебурашки длинный обезьяний хвост. Малыш подолгу сидит на веточках возле мамы и лакомится сладкими плодами. Самостоятельно он ещё не может быстро бегать, поэтому забирается на живот своей мамаши, и она ходит-лазает с детёнышем на брюхе.

Когда малыши подрастают, они садятся верхом на матери, над ее хвостом, и путешествуют так до тех пор, пока достаточно не подрастут для самостоятельного передвижения со всей обезьяньей семьёй. В дупле высокого пня, оставшегося от когда-то упавшего мангового дерева, что посреди двора, живет семейство пальмовых белок, внешне они очень напоминают бурундуков, но слегка отличаются от них окрасом и формой мордочки. Зверьки эти очень подвижны, постоянно находятся в движении, выглядят суетными и осторожными. Каждое утро наблюдаю как одна из белок быстро переходит с дерева на крышу соседнего дома, причем в качестве воздушного моста ей служит электрический провод. Как опытный канатоходец, белка балансирует на ходу, а затем с крыши перепрыгивает на кокосовую пальму, и мгновенно взбирается на самый ее верх где находится надёжное укрытие среди листьев.

На такой высоте никакой наземный хищник белкам не страшен. На сиденье припаркованного громогласного байка, с отъездом Ромы оставшегося без дела, мирно дремлет старый рыжий кот. Он здесь — главный по району, весь в шрамах, умудренный опытом, медитативный и рассудительный, кот уткнулся носом в сложенные вместе лапки. Иногда он воюет с другими окрестными котами, часто эти бои происходят по ночам, на всю округу разносится омерзительный кошачий вой, больше похожий на человеческий рев и рыдание. Несмотря на обилие глубоких шрамов котище до сих пор жив-здоров, он важно, неспеша обходит свою территорию, подходя к крыльцу любого дома и требуя настырным хриплым мявом еды. Его все знают, уважают и подкармливают, как-никак главный на деревне, Котэ-босс😊

Но по мелочам, на самом деле я часто чувствую себя совершенно бессильным в преодолении негативных эмоций. Кажется, от меня они вообще не зависят, их попросту невозможно контролировать, они возникают сами по себе, автоматически. Годы медитаций, постоянные попытки быть осознанным…но по ощущениям, у меня ничего не получается, как говорится, «воз и ныне там». Возможно, делаю что-то не так, не те практики, не в том время или недостаточно долго, наверное, надо 24 часа в сутки быть в медитации. Скорее всего, если наблюдать со стороны, прогресс за минувшие несколько лет все же есть, я действительно стал менее эмоционален, но этого явно недостаточно, а как окончательно на практике, а не в теории избавиться от «эмоциональных качелей» — не знаю.

Так, частенько, почти каждый день бывают ситуации, когда обо что-нибудь запнусь, задену угол стола, кровати, холодильника, обязательно где-то кударюсь или исцарапаюсь, это всегда неожиданно, очень больно. И первая моя реакция осталась прежней, это — гнев. Скоротечный, не долгий, но все же именно он, а вот запнувшись за камень и сбив до крови ногу, испытывая сильную острую боль, я не могу просто не обращать на это внимания или, например, смеяться как делают многие просветлённые. Моя реакция все равно останется чисто механической (автоматической). Хорошо если удается хотя бы не чертыхаться, возможно, в этом уже немалый прогресс… И все же, в-целом, полярные эмоции мои стали значительно слабее, нет ни большой радости, ни глубокой печали, жизнь стала как будто более ровной и спокойной несмотря ни на что.

Очевидно, до просветления мне как черепахе до вершины Эвереста😊 Но это и неважно, главное — быть на Пути, а сколько потребуется жизней — зависит от многих факторов, не только от того, что делаешь здесь и сейчас. Есть карма, есть дхарма, множество тенденций ума и различных вариантов развития событий. В любом случае, жизнь за жизнью мы всё-таки (надеюсь) хоть чуточку растем в духовном плане, и это уже хорошо. Меня иногда спрашивают почему не возьмусь преподавать, например, йогу или проводить какие-нибудь беседы о духовности. Я не делаю этого потому как сам не готов, мой уровень осознанности слишком низок для того, чтобы делиться, требуется больше времени на практики, возможно, ещё несколько жизней… Но сейчас точно не готов, мне нечего дать людям в плане духовности, вначале надо разобраться с собой хотя бы в течение остатка этой жизни.

Потому вопрос о всякого рода преподавании закрыт, я не готов к этому. Писать о бытовых вопросах жизни в путешествии, иногда — о некоторых актуальных для меня самого вопросах духовной науки я вполне могу, но не более того. Индия хороша тем, что она быстро отрезвляет тех, кто решил будто уже чего-то достиг в духовном росте, не зря ее называют «страной моментальной кармы», здесь все кармические события происходят в разы быстрее, иногда ответ на действие приходит практически сразу или в течение одного дня. Те процессы, на которые в других местах Земли требуются годы и десятилетия практик, здесь прорабатываются за недели и месяцы, а иногда — сразу, за один день.

Пребывание в Индии перевернуло во мне все с точностью до наоборот, если до этого мое мировоззрение базировалось преимущественно на западных принципах, сейчас оно попросту рухнуло, возникло нечто новое; как песочные часы, меня перевернуло с головы, на которой раньше стоял — на ноги. Из области ума энергия переходит здесь в пределы духовного сердца. Начинаешь преимущественно не думать, а чувствовать, действовать сообразно интуиции, прислушиваясь к внутреннему голосу. Часто это выглядит неразумно, нелогично и крайне странно. Но это — лишь с позиций автоматического ума, этой «машины желаний». Индия — уникальное место, где раскрывается духовное сердце, поэтому сюда стремятся все те, кто увлечен духовным поиском.

Многие затем мечутся между двумя параллельными реальностями, мотаясь туда-сюда и пытаясь хоть как-то уравновесить полярные энергии, разнонаправленные потоки своего сознания. Но как гармонизировать между собой индийскую эмоциональную отстранённость и обращенность к внутренним ценностям с западной практичностью, диктатурой ума и трезвого расчета? Очень сложно… Те, кому это удается, достигают абсолютно всего, чего бы ни захотели.
С теми, кто нашел в себе смелость открыться навстречу неисчерпаемым, энергиям любви и добра, Индия остаётся навсегда, она становится не местом на карте, а состоянием души. И это тотально…

Немного расскажу об эмоциональных «качелях», о том, как непросто, но крайне необходимо преодолеть в себе привычку проявлять полярные эмоции и зависеть от них. Меня всегда удивляло необычайное спокойствие Мастера Свами Прем Самдарши, его полное самообладание в любой ситуации. Не только в мимике лица, но и во взгляде гуру я не замечал ни разу проявления той или иной эмоции, он всегда спокоен и благостно-медитативен, как бы несколько отстранён от происходящего вокруг «театра жизни». Согласитесь, это выглядит крайне необычно для человека. Пожалуй, мне ни разу прежде не встречался кто-либо, обладающий таким даром и, конечно, феномен Просветления всегда был, есть и будет загадкой для всех до тех пор, пока это не случится с тобой самим.

Бывали моменты, когда во время всеобщего катарсиса, ликования, где энергия просто фонтанирует и взрывается с мощностью огромной звёзды, Мастер улыбался в свои седые усы и танцевал вместе с нами, при этом взгляд его оставался прежним, отрешённо-медитативным. Просветлённый гуру, вышедший за пределы всего привычно-человеческого, наделённый высшим Видением вне времени и пространства — это очень редкий феномен, таких сверх-людей, точнее настоящих Людей на земле очень мало, фактически единицы. Много самозванцев, притворщиков, откровенных бизнесменов от духовности, разводящих людей без зазрения совести. Их легко вычислить по взгляду,, фальшивому притворству, и прежде всего их выдают эмоции, которые невозможно скрыть если ты — не Просветлённый (реализовавший в себе истинную божественную природу, осознающий, пробужденный).

Были времена, когда меня попросту захлёстывали эмоции, они сменяли друг друга в сложном калейдоскопе жизненных обстоятельств и совершенно не поддавались контролю. Конечно, я как мог подавлял их насколько это было возможно в той или иной ситуации, но будучи подавленными, они проявляли себя с удесятеренной силой, превращаясь в редкие приступы гнева, который, казалось, способен разрушить не только меня, но и всю Вселенную. Конечно, я никогда не был гневливым человеком, но время от времени подавленные эмоции выстреливали именно приступами гнева, и хорошо если рядом в такой момент никого не было, и этот взрыв обрушивался на предметы, не задевая других людей. Сколько было разбитых мобильных телефонов, мебели, как-то раз жертвой гнева стал даже телевизор, который я с лёгкостью пушинки метнул через всю комнату и запустил им в окно.

Конечно, этому предшествовала несправедливость, сильная обида на людей, которым я не мог сказать и слова в ответ так как они — клиенты, и ситуация сложилась так… Но реакция тогда напугала меня самого, насколько огромной разрушительной силой обладает гнев, в приступе которого разум полностью отключается, человек может сделать все что угодно. Так, большинство убийств и других тяжких преступлений совершаются совершенно нормальными, психически здоровыми людьми, но в состоянии аффекта, когда их разум был полностью отключен, а негативные эмоции, взяв над ним верх, привели к совершению действий, которые в обычном состоянии они никогда бы не совершили.

Во всех нас это есть в большей или меньшей степени, гнев и другие деструктивные эмоции отсутствуют только у тех, кто достиг полного, тотального самоосознания и вышел за пределы эмоциональных качелей. Так, годы практики привели меня к постепенному продвижению по этому пути, и сейчас чаще всего мне удается не вовлекаться в эмоциональную игру, держа нейтралитет. Вначале постепенно исчезли крайние проявления эмоций как положительных, так и отрицательных, я научился не подавлять их, а трансформировать, в чем большую роль играет медитация, наблюдение своего внутреннего существа.

Затем эмоции стали проявляться все реже, не достигая критических состояний, а длительность их сократилась до нескольких секунд. Так, рассердившись, через 20-30 секунд я уже полностью восстанавливался до исходного состояния, более того, меня даже стало это забавлять, сам факт того, что все ещё подвержен эмоциям. Как-то мы с индийцами и моим индийским другом, сплавлялись на рафте по бурной горной реке. Разумеется у всех эмоции просто зашкаливали, особенно когда плот с лёгкостью пушинки взлетал на огромных бурунах порогов и перекатов. Все, как обычно, живо проявляли эмоции — кричали, охали, смеялись, оглашая ущелье своими криками. И только я был совершенно спокоен, безмолвно наслаждаясь красотой Гималаев, бирюзовыми волнами, фонтанами брызг. Друг всю дорогу внимательно смотрел на меня и в конце сплава задал вопрос: «Тебе что, не нравится рафтинг?» На что я ответил: «Конечно нравится, это -самый прекрасный сплав в моей жизни».