Рубрика: Блог

Сижу сейчас на балконе, пью утренний кофе, сваренный из зёрен, собранных на плантациях южно-индийского штата Керала, в горах Западные Гхаты. Ночь была наполнена призрачным светом убывающей луны, сиянием звёзд, вспышками молний, на землю пролился небольшой ливень. С утра ясно, воздух свеж и чист, по голубому небу плывут белые пушистые облака и все вокруг яркое, зелёное, цветущее! Засушливая земля тропического Гоа за несколько дней преобразилась до неузнаваемости, превратившись в сплошной цветущий сад. В ветвях деревьев радостно щебечут птицы, повсюду резвятся обезьянки, добывая спелые фрукты с деревьев чику и манго. На перилах соседнего балкона сидит трёхцветная кошка и жмурится, глядя на солнечные зайчики…

Соседские женщины занимаются, как всегда, хозяйственными делами: бабуля перебирает и просеивает в решете какие-то злаки, хозяйка кормит рыбой старого, орущего на весь двор кота, он здесь — главный, пахан. Сын бабули съездил куда-то на скутере, стоит возле него и чешет затылок. Повсюду ходят курочки, каждая — с выводом цыплят, треногий соседский пёс лежит в тени. Все вокруг закрыто, ничего не работает, даже общественный транспорт, добраться куда-либо можно либо личным транспортом, либо пешком. Ни одного автобуса уже почти месяц, границы штата полностью закрыты и даже забаррикадированы как будто идёт война.

За все это время пока Гоа закрыт на карантин, в Кериме не умер и не заболел «короной» ни один человек. Многие уже достаточно расслабились, видя как уже второй год ничего не происходит, никого вперёд ногами не увозят люди в одежде астронавтов. По вечерам на соседнем поле местные парни дружно играют в футбол, гоняют мяч, привлекая более старших зрителей. Разумеется, никаких масок они не носят. Зато все женщины до единой — в масках, причем уже скорее всего пожизненно. Они — самые пугливые и внушаемые. И ещё глубокие старички, которых здесь очень много. Но этих можно понять — у них впереди ещё очень долгая, минимум до 100 лет, счастливая и достойная старость под пальмами, на берегу теплого океана, как за такой рай на земле не держаться?

Кроме практически полного сворачивания всей деловой жизни в результате хронического локдауна, ничего особенного здесь не происходит. Природа живёт в своих извечных ритмах, один сезон года сменяет другой, а поскольку их всего два, то запутаться сложно. Если небо голубое, умерено жарко и ни капли дождя месяцами — это сухой сезон. А ежели на небе тучи и время от времени идут дожди да грозы — это муссон, то есть тропическое «лето». Правда, в этом году смена сезонов произошла очень эффектно, сразу — с мощного урагана, самого сильного за минувшие лет 50. Сдругой стороны, и от него есть польза — природа очищается и обновляется, океан выплюнул обратно людям на берег тысячи тонн мусора: «убирайте свое дерьмо сами, мне это не нужно!»

Старые, больные, отжившие свое или нежизнеспособные деревья рухнули. Раскидало убогие, безвкусные шалаши индусов, которые они называют «ресторанами» и «отелями», почти все эти бездарные декорации снесло. Если заниматься бизнесом — так делать это по-настоящему как в развитых странах, для примера — соседние Мальдивы, Шри-Ланка, Таиланд… Потому что эпоха шалашей за три рубля уже прошла, она закончилась во всем мире, у людей сменились приоритеты в отдыхе. Согласен когда лет 7-9 назад бунгало в Гоа можно было снять за 250 рупий ($3.5) на двоих, но сейчас оно же самое, но уже изрядно подгнившие сдают за 3000 ($40) в сутки. Это же смешно! Так что, все — к лучшему, пусть учатся работать и зарабатывать, в противном случае весь туристический траффик из Индии уйдет.

На самом деле, сейчас — удачный момент для качественного рывка в будущее. Если бы власти штата Гоа это осознавали и приняли все возможные меры — место и впредь было бы популярным у отдыхающих. Но для этого нужно изменить практически все, главное : подходы к ведению дел. К сожалению, на это здесь никто не пойдет. Кстати, поблизости появляется конкурент — соседний штат Махараштра, где природа и пляжи ничуть не хуже чем в Гоа, даже получше. Там завершается строительство международного аэропорта. Если вдобавок оборудовать несколько прекрасных пляжей, построить с нуля всю инфраструктуру (подъездные пути, отели, гостевые дома, spa-центры, рестораны и т.д.), обеспечить транспортную логистику, многие с удовольствием поедут отдыхать на пляжи Махараштры. Главное чтобы было чисто, уютно, безопасно и не завышались без основания цены. Тогда Гоа окажется в большом пролете. А ведь в Махараштре находится деловой центр Индии, 15-миллионный мегаполис Мумбаи, а это — огромные возможности и перспективы для развития внутреннего туризма. Зачем ехать местным в Гоа когда под боком -девственные пляжи Махараштры?

Перестав ходить к океану, я полностью изменил маршрут своих ежедневных прогулок, хотя режим дня остался практически прежним. Вот уже несколько дней после 4 вечера поднимаюсь по горной тропе на плато, пересекаю его и углубляюсь в ущелье, поросшее густым тропическим лесом. Спуск начинается с почти вертикальной скальной стенки, в которой мне удалось найти безопасный путь, и дальше, по заваленному камнями дну ущелья, где во время сильных дождей течет водный поток, иду все ниже, преодолевая один серьезный лесной завал, возникший во время недавнего урагана. После него ущелье расширяется, здесь много старых, высоких и мощных деревьев с причудливыми стволами и корнями как в мангровых зарослях, по деревьям повыше, к солнечному свету тянутся крепкие лианы…

Именно здесь в сухом ущелье впервые появляется вода, она бьёт мощным источником из-под каменных глыб и заполняет собой маленькую котловину. Это и есть мое любимое место возле озерца с кристально чистой, вкусной водой. После подъёма на плато и перехода по его полностью открытой солнцу поверхности становится жарко, когда спускается в ущелье, испытываешь приятное ощущение прохлады, чем глубже заходишь в лес — тем становится свежее в нем. Мне нравится подолгу, наверное, не меньше часа просто лежать, полностью погрузившись в воду, смотреть сквозь кроны вековых деревьев на движение облаков в вечереющем небе, на веселое порхание огромных тропических бабочек, проказы обезьян-лангуров, изредка приходящих сюда.

Тихое, нетронутое людьми место, скрытое ото всех лесными завалами и густыми, непролазными джунглями, дарует мне вдохновение. А сколько здесь необычных птиц, поющих самыми невероятными голосами! Их трели разносятся по всему лесу, перемежаясь с дальним уханьем обезьян. И, конечно, тихое журчание воды, перетекающей из одного озерца — в другое… День за днём воды в источнике становится все меньше, нижнее озерцо стало лужей, обнажив камни на дне. Но я всё же надеюсь на приток свежей воды во время летних муссонных дождей и на то, что верхнее озеро не пересохнет вовсе.

Помню как-то зимой, в самый засушливый сезон я поднимался по ущелью от океана наверх, именно в этом месте нашел маленькую лужичу с чистой родниковой водой. Это значит, источник не пересыхает в течение всего года. Тогда, уставший от жары, я с радостью умылся из него и заприметил это красивое, дикое место. Сейчас оно стало более недосягаемым благодаря новым лесным завалам. Вода, кстати, затем неожиданно исчезает и появляется вновь в нескольких сотнях метров ниже по ущелью, тоже образуя небольшие озера. Помню нечто подобное встречается в горном Крыму, возле турстоянки Пятая балка в сторону Большого Каньона течет крохотная речка Йохолган-су, что в переводе с крымско-татарского переводится как «исчезающая вода».

По системе подземных карстовых полостей вода в речке переливается с одного уровня на другой, а на поверхности она течет и вдруг неожиданно исчезает, возникая вновь сотней метров ниже по ущелью, образуя каскады живописных водопадов. Есть что-то общее между этими речками и, кстати, наши российские отшельники называют ручей Гангой. Для них он имеет такое же значение как и мать Ганга в северных штатах Индии. Получается, я купаюсь в истоке гоанской Ганги. На самом деле, в Индии рек с таким названием великое множество, только перед словом «Ганга» добавляется какое-либо местное определение, многие из них входят в бассейн великой Ганги, другие являются притоками иных рек.

Охладившись в мини-Ганге, сажусь в медитацию на прибрежном камне и некоторое время провожу в созерцании. Далеко уходить вглубь не дают мелкие, но настырные комары, они нет-нет да цапнут, напоминая о безжалостном характере природной реальности. В любом случае, здесь комары хотя и есть круглый год, все же не в таком катастрофическом количестве как в России в начале лета😊 Да, иногда покусывают, но это не критично и вполне терпимо. После медитации отправляюсь другой тропой наверх. Конечно, «тропа» — это громко сказано, на самом деле — практически ползком по горному склону, поросшему диким лесом. Минуя баньян, карабкаюсь по камням среди сухих листьев и попадаю в лабиринт низкого кустарника и лиан, все — ужасно колючее, многие растения имеют ядовитые колючки-шипы, они, попадая в кожу, могут вызвать долго не заживающие, воспаленнве ранки. Поэтому передвигаюсь максимально осторожно и медленно, как Терминатор в перекрестьи тонких лазерных лучей😊

Но Сущее всемилостиво к нам, потому мои поиски уединённого места увенчались успехом. Все оказалось совсем просто: через несколько дней после урагана я ходил в джунгли чтобы посмотреть на масштаб разрушений и навестить наших отшельников. Последних там не застал разве что кроме мамы Нины с детьми, все остальные благополучно перебрались на сезон дождей в окрестные поселки. А пока гулял по лесу, изрядно заваленному свежеупавшими деревьями, да так, что иной раз и пролезть невозможно, с удивлением обнаружил на дне ущелья, посреди первозданного тропического леса несколько маленьких луж-озёр с чистейшей водой. Влага с поверхности плато по системе подземных трещин просачивается внутрь и по водоносным горизонтам стекает в ущелье, образуя в нем родники.

В засушливый сезон источники очень слабы, лишь некоторые из них дают начало крохотной речке, питающей озеро Sweet lake. Так вот, мне тогда очень запомнилось уютное местечко, со всех сторон закрытое от людей практически непролазными лесными завалами. Из-под земли бьёт чистый источник со вкусной, почти дождевой водой, он и питает маленькое озерцо. Именно туда я направился в следующий свой мини-поход на вулканическое плато, возвышающееся между Керимом и Арамболем. Добраться до него не составило большого труда, лишь в одном месте нужно спускаться по вертикальной скальной стене пару-тройку метров. И это фантастически дикое, прекрасное местечко стало для меня отдушиной, именно здесь можно побыть наедине с собой, слушая пение птиц, крики обезьян, шум ветра в кронах деревьев.

А ещё поваляться в приятной, кристально чистой воде, температура которой просто идеальна, она не слишком теплая и не холодная, как раз для принятия освежающих ванн на лоне первозданной тропической природы. На камнях возле озерца удобно медитировать, слушая мерный, тихий плеск воды, где тебя ничто и никто не отвлекает. Разве что мелкие, пронырливые комары, но их не так много, особенно в сравнении со средней полосой России. Вокруг — каменные россыпи, густые заросли лиан, вздымающихся ввысь по вековым деревьям, на них любят резвиться лесные обезьяны лангуры. Стволы некоторых деревьев имеют поистине фантастические формы и очертания — как декорации из фантастического фильма.

Повсюду порхают крупные, пестрые бабочки размером в ладонь а то и в две! Что уж говорить, после моих посиделок на набережной, у постоянно штормящего океана, в котором ни искупаться, ни даже умыться невозможно в этот сезон года, такое райское место стало настоящим подарком судьбы. До Большого баньяна, который нынешний ураган окончательно доконал, оттуда совсем недалеко, но расстояние это достаточно чтобы не слышать травокуров, которые несмотря ни на что продолжают туда приходить из Арамболя хотя все вокруг завалено упавшими деревьями. Может они телепортироваться научились?😊 Сам баньян, растущий в глухом лесу, долгие годы был символом гоанского растаманства, под ним всегда сидел бабА и щедро угощал приходящих страждущих отменным чилламом, заряженным индийской коноплёй. И его угощали в ответ чем Джа послал.

Так продолжалось многие годы пока, наконец, баньян не засох и не свалился. Бывает такое с деревьями, они тоже рано или поздно умирают. Бабу ко счастью не завалило, и он, потеряв большую часть привлекательности своего излюбленного, намоленного места, ушел куда глаза глядят. Говорят, этому во многом поспособствовала полиция, получившая приказ упразднить травокуров и «очистить» Гоа для цивилизованных индийских туристов. Только в эту байку с трудом верится, памятуя о плотном сращении всего и вся в Индии. Даже несмотря на отсутствие бабы и баньяна, от которого остался лишь упавший засохший ствол, в это место все равно непрерывном потоком ходили люди. К тому же, «свято место пусто не бывает»: там завелся другой «баба», с виду непалец, он стал жить в лесу и, судя по всему, продолжил извечное дело «Ганджа-бабы» раз уж тот сбежал курить свой чиллам в другое место.

И сейчас, во время шторма остатки баньяна окончательно раскидало по окрестностям, а ещё повалило все деревья вокруг, полностью заблокировав тропы, ведущие к баньяну. Природа как будто специально закрывает место и не хочет, чтобы туда ходили невежественные люди. Кто-то из местных даже породил легенду о том, дескать Большой баньян усох и упал по причине людской неправедности, потому как в Гоа стали приезжать люди и предаваться всяческим порокам. [Интересно, а с 1970-х годов разве было не так?]. В-общем, до баньяна сейчас вообще не добраться, разве что по воздуху, там образовался такой лесной завал, чтобы разобрать его, требуется бригада лесорубов и несколько дней работы. Да кому это нужно в глухом тропическом лесу? На самом деле поблизости растет ещё несколько баньянов, и места там ничуть не хуже, только большинство об этом не знает.

И теперь, когда все жизненные опции техногенной цивилизации (электричество, связь, Интернет) вновь подключились и исправно работают, меня вновь потянуло на природу, подальше от людей. Тихим то место, где я живу уже больше чем полгода, не назовешь. Фактически это все равно что находиться в цыганском таборе потому что менталитет рядовых индусов как раз в точности напоминает цыган. С той лишь разницей, что вместо лошадей у них коровы и ведут они всегда оседлый образ жизни, большинство за свою жизнь вообще не выбираются дальше районного центра или, максимум, столицы своего штата. Информацию о внешнем мире они получают из телепрограмм, потому и верят «фабрике грез» беспрекословно. А чему им ещё верить ежели нигде не были, ничего в жизни не видели?

Цыгане в этом смысле находятся в намного более выигрышном положении, они хотя бы мигрируют и видят на своем веку очень многое. Но при этом не теряют своей аутентичности (предки цыган родом из индийского штата Раджастан). Вот и я устаю от постоянного шума человеческого муравейника (а по другому индусы жить но умеют, их слишком много на каждый квадратный метр), поэтому заложил намерение найти тихое, спокойное место для уединения и медитации чтобы хотя бы иногда бывать одному. Вначале я пытался сидеть под деревьями на берегу океана, до определенного времени это отчасти срабатывало, но примерно за час до заката набережная становится проходным двором, по ней ходят взад-вперёд индийцы, видать насиделись по домам за несколько недель локдауна, осмелели и стали выбираться на свежий воздух.

Все, конечно, в масочках, да ещё и не в одной, но все равно стремятся кучковаться, выводя на берег свое многочисленное потомство. Вначале меня не трогали потому как между деревом, где я сидел и набережной метров 30. Но потом появились большие пестрые компании женщин в сари, с десятками вопящих детей, и ходить они начали не по набережной, а по парковой зоне, как раз через меня. А у индусов есть особенность, о которой я уже не раз писал: они интуитивно сбиваются в группы, и если ты сидишь в одиночестве где-либо, вокруг ни души на сотни метров и километры, то проходящий мимо индус (или группа) обязательно усядется в паре-тройке метров от тебя и начнет:

1. Очень громко и эмоционально трындеть по телефону на своем тарабарском языке полностью игнорируя твое присутствие,
2. Исподтишка делать пару сотен своих селфи на фоне медитирующей «белой обезьяны», желательно встав позади тебя и держа над твоей головой бутылку пива,
3. Приставать к тебе с дурацкими вопросами типа «вере аре йоу фром?», «до йю хав а вайф» и т.д. (набор вопросов всегда один и тот же),
4. Просто бухать и курить при этом смачно хоркая, рыгая и пукая на все окрестности.
В-общем, как видите, особой любовью к индусам я за эти годы так и не проникся, что не удивительно. Раньше у меня хотя бы была отдушина — возможность выезжать в Непал чтобы сделать визаран, где и отдыхал от всего индийского вместе взятого. Но вот с начала проекта «корона», с января 2020 у меня нет такой возможности, приходится все время проводить в Индии.

Итак, вариант с деревьями оказался не самым тихим и спокойным. Хотя мне нравилось наблюдать за пальмовыми белками (маленькие зверьки очень похожи на бурундуков), как они спускаются с высоких деревьев и лущат мелкие шишки не то лиственниц, не то саксаулов (так и не понял что это за деревья такие). А ещё за игуанами, тоже предпочитающими скрываться на деревьях. Под вечер, когда становится прохладнее, они массово начинают бегать между деревьями, гоняются друг за другом, смешно кивают головой, сидя на древесных стволах. Игуаны здесь не крупные, но очень красивые и резвые, догнать их практически невозможно, настолько быстро они бегают по земле и так же стремительно взбираются на деревья.

Следующий вариант найти тихое, укромное место — это моя попытка загорать и купаться на жалких остатках былого пляжа, в устье реки Теркол. Плавать в мутной воде океана, несущей листья, ветки, какой-то хозяйственный мусор, оказалось не самой приятной затеей, вода слишком грязная в это время года, и желание заходить в нее у меня полностью отпало после пары попыток искупаться. Уж лучше в душе. Пока сидел на пляже, позади меня, метрах в 10 за деревом устроился мужик-индус и, простите, сняв штаны, сел гадить. Я и раньше замечал — они это место используют в качестве общественного туалета как это делают в южной Индии, где все мужское население прибрежных деревень ходит гадить именно к океану, после чего весь берег завален какашками. Конечно, после описанного у меня не возникло больше желание возвращаться в то место вновь. Пусть сами в своих фекалиях живут…

Горная тропа изрядно заросла всего за несколько дней, ее сильно размыло, а местами упали кусты со сплетениями веток, покрытых острыми как лезвия бритвы шипами. Они, царапая кожу, отламываются и остаются в ранках, содержат ядовитые вещества, постоянно раздражающие рану и провоцирующие воспаление. Такие ранки не заживают неделями и месяцами если их не лечить. По местным джунглям после урагана лучше всего ходить с мачете чтобы расчищать себе дорогу среди коварных, ядовитых «колючек». Но у меня в руках была только трекинговая палка, и пришлось проявить недюжинную сноровку и терпение чтобы протиснуться сквозь сплетения лиан, кустов, шипастых веток.

Жара тем временем стала нестерпимой; на открытом солнцу горном склоне она усиливается в разы; единственным моим спасением были тенистые участки тропы, где я пару раз останавливался и подолгу сидел чтобы перевести дух и успокоить нарастающий шум в ушах. Это духота и зной давали о себе знать, слишком долго в течении одного дня я нахожусь под палящими лучами майского солнца, самого агрессивного в это время года. Наконец мне удалось выбраться к бухте Кери, на камнях встретив семью европейцев, они как ни в чем ни бывало купали маленького ребёночка, найдя укромное место за каменными глыбами, где нет высоких волн. Океан по-прежнему штормит, уже вторую или третью неделю, все никак не может успокоиться.

Во время отлива возможно пройти вдоль скалистого берега, обычно он скрыт под высокими волнами прибоя, и тогда пришлось бы подниматься наверх, обратно на плато чтобы выйти к Кериму. Я настолько устал и был изморен жарой, что, дойдя до храма Аджоба, обессилев, сел в тени пары деревьев, устоявших во время шторма, посреди руин, прислонился к стволу и готов был остаться на этом месте хоть навсегда. Мысль о том, что надо ещё пройти пару километров в послеполуденный зной, на самом солнцепёке, совсем не радовала меня. Постепенно усталость немного отступила, моя решимость дойти до дома и сесть под прохладный душ (стоять я уже не смог бы) взяла верх и, скрепив последние силы, пошел дальше.

Вдоль дороги есть маленькие продуктовые лавки, но все они закрываются к часу дня, таково требование очередного локдауна: до часу дня «корона» не так опасна, она типа спит, а после часу, по самой жаре она выходит на охоту, поэтому все должно быть непременно закрыто😊 Да пофиг, в Ришикеше вот в прошлом году вообще на два часа в день открывались продуктовые магазины. Да и сейчас скорее всего там то же самое творится… Было уже начало второго, я застал продавца, закрывавшего фруктовую лавку, из-под прикрытой ролл-ставни (о которую я, естественно, ушиб голову) он продал мне бананы, папайю, ананас и пару пакетов холодного молока! Это было огромное везение и настоящий праздник живота учитывая то, что я с утра не то что не ел, но и ничего не пил, ни капли воды, да ещё при такой жаре.

По пути домой съел несколько маленьких, сладких бананов, а когда добрался, сразу приготовил фруктовый салат. Жизнь постепенно возвратилась ко мне, а вместе с ней и силы чтобы не упасть замертво после столь изнурительной дальней прогулки. Все же, лучше преодолевать такие расстояния либо ранним утром, либо вечером, до наступления темноты, днём сейчас слишком жарко, это была не лучшая затея. С другой стороны, я сделал множество снимков, воочию увидел масштаб разрушений береговой линии и разведал новый путь к своему знакомому. Обращаться к нему придется ещё не раз потому как индийские банкоматы работают когда попало и как попало, а комиссии с двойной конвертацией делают индийскую рупию раза в полтора дороже рубля хотя официальный курс и той, и другой валюты к доллару США практически одинаков.

Банки без зазрения совести занимаются валютными спекуляциями, наживаясь на любой мелочи. Они даже научились обходить недавно введенную на законодательном уровне систему бесплатных платежей, облагая комиссиями те переводы, которые проходят через СБП (якобы за превышение лимита операций). К тому же, зачастую надо обладать талантом Шерлока Холмса чтобы найти в онлайн-банке ту самую заветную опцию под названием «СБП», у большинства российских банков она спрятана так надёжно, что приходится приложить максимум усилий для ее поиска. Ничего удивительного, эта система изначально и создавалась семитами для паразитирования, с тех пор ничего принципиально не изменилось, только методы развода стали все более изощрёнными… Ты вроде бы платишь рубль, а по факту как минимум столько же — в виде всяческих скрытых комиссий и процентов. Но это так, в качестве «анти-лирического» отступления

Дойдя до самого популярного у россиян кафе «Food Planet», расположенного на пляже Мандрема, я не сразу его узнал. Волны во время тайфуна смысли толстый слой песка с пляжа и подмыли берег, кафешка в отличие от соседних сооружений чудом устояла, но она сейчас не работает, былого обилия русских лиц здесь больше нет. Знакомой тропой я вышел к реке и направился к деревянному мосту через нее чтобы затем подняться на высокий берег и выйти к автодороге. Тропа неожиданно прервалась, впереди — развалины бывшего гостевого дома со множеством буквально раскиданных по территории бунгало. Пробираясь через руины, я услышал со всех сторон злобное рычание, откуда ни возьмись вокруг меня собралось несколько собак, их становилось все больше и больше.

И тут я вспомнил: здесь всегда был приют для бездомных собак, они жили на территории специализированного гостевого дома и проходили «социализацию», иными словами, их приучали дружить с людьми, и если кто-то желал завести собаку, обращались именно сюда. Судя по всему, после тайфуна животные оказались на воле, и сейчас предоставлены сами себе. Я начал разговаривать со строгими псами, которых к тому моменту собралось десятка два, и они позволили мне пройти дальше, не нападая. Оказывается, тропу попросту размыло, заборы снесло, и я оказался на территории приюта для животных, от которого кроме руин и стаи голодных собак ничего не осталось. Но главный сюрприз меня ждал впереди — моста через реку не было! То есть, от него не осталось вообще ничего, как будто его и не было здесь никогда.

Иду дальше от берега речки в надежде найти брод, поодаль есть ещё один мост, но он ведёт на частную территорию, какой-то фешенебельный, очень дорогой отель. Как и прежде, этот, единственный из сохранившихся мост оказался закрыт, на тот берег непонятно как попадать разве что вплавь. Но что-то мне подсказывало — в устье реки должен быть брод, люди же как-то ходят по пляжу туда-сюда, из Ашвема и Мандрема — в Арамболь и обратно. Так оно и оказалось, впрочем, брод я нашел значительно раньше. В самом узком месте перейдя речку по колено, немного удивил рабочих, чинивших крышу отеля, и чисто интуитивно направился по тропе в сторону автодороги. Я в этих местах никогда прежде не бывал, но быстро сориентировался куда идти, и уже через несколько минут вышел на дорогу, а по ней без труда добрался до нужного гостевого дома.

Главная цель моего сегодняшнего похода — обналичить деньги, которые невозможно стало снять в банкоматах, не принимающих уже несколько дней иностранные банковские карты. На тот момент у меня осталось наличных 10 рупий, этого недостаточно даже для того, чтобы заплатить за автобус до Мандрема. Встретившись со знакомым, помогающим конвертировать безналичные рубли в индийские рупии и благополучно решив эту проблему, я отправился в обратный путь, на сей раз решив сразу выйти на пляж Мандрема и добраться до Керима берегом океана. Это оказалось тоже весьма непросто, особенно по сильной жаре, от которой у меня вскоре начало темнеть в глазах.

Торговые ряды, что тянутся вдоль скалистого мыса между Арамболем и бухтой КалАча, тоже сильно пострадали от шторма, местами смыты не только постройки, но обрушился тротуар. Ко счастью, сезон давно завершился, и действующих торговых точек здесь нет. Хозяева наверняка будут неприятно удивлены, вернувшись обратно осенью из разных штатов Индии, когда застанут весь этот погром. В бухте КалАча пляж сильно изменился, океан смыл большую часть песка и разрушил спуск с набережной, теперь приходится лезть вниз по большим каменным глыбам, а в прилив на пляж скорее всего вообще не попасть из-за высокой воды. Многие гостевые дома сильно потрепаны ветром, иные совсем разрушены. И сам пляж представляет из себя самую настоящую помойку, видать, шторм размыл песок и выбросил на берег все то, сто таилось в его недрах.

Печально видеть сплошной слой мусора там, где некогда был прекрасный, чистый пляж… Озеро «Sweet lake» в устье маленькой речки, впадающей с океан, сильно обмелело, его берега тоже завалены мусором, который никто не убирает. Несколько кокосовых пальм сломаны ветром, и приятной тени на берегу озерца значительно поубавилось. От сильной жары я скрылся в тени пальмы, присев на песок и прислонившись спиной к ее стволу. Ни единой души вокруг, это место впервые предстает передо мной совершенно пустым. Только на склоне горы кто-то чинит завалившееся бунгало. Вот так здесь в off-season (в несезон)… Отдохнув и обретя вновь способность передвигаться на солнцепёке я, перешагивая через груды мусора, пошел по пляжу в сторону скал, по которым дальше предстоит взбираться на выжженый солнцем горный склон.

Пару дней спустя я отправился по делам в Мандрем, расстояние до него отсюда не такое уж и большое, километров 6-7 пешком, но идти предстояло по плато, а обратно — горными тропами вдоль океана. Потому получился небольшой «поход выходного дня». Утром, пока ещё не так жарко, я поднялся неприметной тропой на вершину горы, и первым делом направился к дереву баньяна с маленьким храмиком Шивы. Кирпично-красная поверхность плато за минувшие несколько дней преобразилась, она покрылась сплошным ковром молоденькой травы и стала ярко-зелёной! Даже здесь, на выжженом солнцем месте, где, казалось, кроме чахлых, низкорослых деревьев ничего не растет, жизнь распустилась всей яркостью своих красок.

Несмотря на ранний час солнце уже начало вовсю припекать, стало понятно — придется несколько часов провести на сильной жаре, да ещё и в пути. Посидев немного возле храма, под баньяновым деревом, тоже покрывшимся свежей листвой, я отправился в путь по знакомым ориентирам. На плато повсюду появились глубокие лужи и даже небольшие озерца, тайфун насытил влагой это уединённое, пустынное место. Чудом мне удалось найти ту же тропу, которой когда-то уже давно спускался вниз, в Арамболь. Чисто интуитивно просто шел наугад и вышел прямо на нее. Отсюда, сверху поселок выглядит очень живописно: яркие черепичные крыши домов и вилл утопают в зелени кокосовых пальм и плодовых деревьев, а за ними синеет поверхность океана. Сам по себе Арамболь когда по нему гуляешь, не выглядит столь привлекательно, он достаточно грязен как и большинство индийских поселков и городов.

Как ни странно, даже по жаре на футбольной площадке молодежь точно так же как и прежде гоняет мяч, неподалеку пасутся бычки,здесь ничего не изменилось с момента моего предыдущего похода. Но в самом поселке видны разрушения, особенно сильно пострадала вся береговая линия. Пройдя по главной улочке, я встретил только рабочих, разгружающих грузовик со щебнем, ни туристов, ни местных жителей не видно, наверное, все попрятались от «короны». Только в узком дворе при выходе на пляж мне попались двое местных, сидящих на крыльце дома. Мы поздоровались, и тот, что постарше, спросил: «Друг, где твоя маска?» Видя, что и они без масок, я ответил: «Друзья, а ваши маски где?» Оставалось лишь посмеяться над этой ситуацией. Глупо задаваться вопросом почему проходящий мимо человек не носит намордника если ты сам его не носишь😊

Выйдя на просторный Арамбольский пляж из узких дворов, сразу ощущаешь присутствие великого Океана. На удивление пляж остался всё ещё достаточно широким, его не смыло полностью как это произошло в Кериме, где даже песка не осталось. Большой плюс этого пляжа в том, что глубина набирается постепенно, поэтому высокие океанические волны не доходят до берега, у кромки воды практически нет волнения, здесь можно спокойно купаться даже если где-то вдалеке вздымаются волны. Песок здесь мелкий, плотный, он образует самое настоящее зеркало, в котором отражается мир вверх ногами. По этому мокрому «зеркалу» я неспешно отправился в путь до Мандрема, следующего за Арамболем поселка, после него — Ашвем и Морджим.

Берег сильно подмыло, это отчётливо видно повсюду, и, конечно, практически все лёгкие постройки, стоявшие вдоль пляжа, разрушены. Часть из них попросту сдуло ураганным ветром, некоторые смыло высокими волнами и унесло в океан, отдельные бунгало и ресторанчики разрушены лишь частично. Но былой разгул стихии виден повсеместно. Впрочем, шторм пришел уже по окончании турсезона, когда большая,честь временных построек была демонтирована, но для тех, кто оставлял свои заведения на муссон, наступили непростые времена. В условиях отсутствия иностранных туристов, постоянных локдаунов и, в-целом, сворачивания туризма как такового, навряд ли они смогут восстановиться в ближайшие годы. Тем более, и следующий сезон скорее всего не состоится, на его время назначена «Третья волна» великого вселенского ОРВИ-мора.

Так что, исходя из логики событий, впору провожать гоанский, да и весь индийский туризм в последний путь. Я же продолжал идти вдоль линии прибоя, встретив на пути лишь пару-тройку наших соотечественников. Ни полиции, ни местных жителей на пляжах Арамболя и Мандрема нет, здесь все окончательно опустело. Ураган уничтожил остатки туристической инфраструктуры, а то, что уцелело, скорее всего будет простаивать и саморазрушаться ещё как минимум несколько лет, до 2025 года, когда, по планам организаторов Всемирного шоу, завершится первый этап «пандемии».

Утром следующего дня, четвертого с момента, когда Гоа накрыл мощный тайфун, мобильной связи и, соответственно, Интернета всё ещё не было. Воды — тоже. Конечно, после очередного ночного ливня я собрал пару вёдер дождевой воды с балкона, где всякий раз образуется маленькое озеро из-за ошибки строителей. Сходил на колодец, принес чистой воды для готовки и занялся своими делами. Вскоре увидел Прасада, хозяина нашего дома, он возился на крыше и чинил один из водяных баков, обещал в течение дня решить эту проблему. Ближе к вечеру я отправился на берег океана чтобы немного развеяться, постоянное нахождение в помещении пусть большом и комфортном, не лучшим образом на меня действует.

Океан всё ещё немного штормил, но цвет воды уже становится намного светлее, значит, скоро этот разрушительный циклон окончательно покинет нас. Из-за отсутствия связи никакой информации в минувшие несколько дней нет, неизвестно что происходит в Гоа, в Индии, в мире. Пройдя по уцелевшей части набережной, я присел над волнами, тотчас же из ниоткуда появился верный мой четвероногий друг Чарли. Он очень обрадовался встрече, бродяга немного похудел и выглядел уставшим, видать, жизнь собачья стала особенно тяжела после того как тайфун безжалостно раправился со всеми прибрежными ресторанчиками, где его наверняка регулярно подкармливали.

Чарли улёгся рядышком и сладко задремал, а я, взглянув на смартфон, обнаружил проблески мобильной связи! Возможно, в этом месте сигнал пробивает с вышки, расположенной в соседнем штате Махараштра? Слабенький Интернет то появлялся, то исчезал, но по крайней мере я смог отправить несколько коротких сообщений друзьям и родителям, сообщив, что жив-здоров, и мое многодневное молчание было связано с непогодой. Связь вновь исчезла, можно было погрузиться в вечернюю медитацию, уже не беспокоясь ни о чем. Чарли время от времени облаивал проходящих по набережной собак, верно охраняя мое спокойствие. Волны мерно накатывались одна за другой, разбиваясь о бетонный мол, который они так и не смогли разрушить во время бури; эта часть пляжа полностью уцелела за исключением разве что нескольких упавших деревьев.

С наступлением сумерек придя домой, я обнаружил, что из кранов наконец течет вода😊 Мелочь, но очень приятная, не правда ли? А ещё полностью восстановилась работа мобильной связи и доступ в Интернет. Жизнь понемногу налаживается и входит в обычное русло. Можно сказать определенно — мы пережили этот тайфун и его последствия. Правда, часть линий электропередач до сих пор валяется на дорогах, в нескольких кварталах Керима не восстановлено электроснабжение, но это дело ближайших пары дней. Три дня тьмы закончились, четыре дня тишины в эфире — тоже.

Конечно, были времена, когда не было этих благ цивилизации, люди вполне обходились и без них. Но современное общество настолько привыкло к удобствам, что их отсутствие у многих вызывает шоковую реакцию. Хотя, глядя на местных индусов, сельских жителей, я увидел прямо противоположную реакцию. Они продолжали обычную свою жизнь, добывали воду из колодцев, устраняли последствия шторма, работали на полях и не проявляли признаков беспокойства. Люди здесь уверены в правоте и надёжности своих властей, они не избалованы благами цивилизации, в критической ситуации готовы обходиться и без них, терпеливо и спокойно ждать решения той или иной проблемы. По крайней мере в том, что от них самих никак не зависит.

Уже писал об этом, но повторюсь: по моим наблюдениям, местные жители без постоянной психологическрй обработки через телевидение перестали испытывать страх перед мистически-мифической «короной», когда возник перерыв в зомбировании, они стали возвращаться в адекватное состояние. По вечерам соседи собираются на улице вместе, безо всяких дурацких «масочек», сообща собирают урожай, прибираются на улице, дети играют и ездят наперегонки на велосипедах, старички сидят на завалинке и общаются. Парни гоняют мяч по полю, большой компанией играют в футбол и крикет. Остаётся надеяться на то, что их попустило, и после этого перерыва в промывке мозгов они не потеряют адекватность вновь… Э..эх, ликвидировать бы телевидение вообще, раз и навсегда!..

Пока спускался с вулканического плато, зарядил дождь, он становился все сильнее и сильнее, и домой я пришел совсем мокрым но очень довольным сегодняшней вылазкой на природу. Вынужденное долгое сидение в помещении отнюдь не содействует хорошему самочувствию и уж точно положительно не влияет на здоровье. Поскольку в недрах неработающего уже третий день холодильника оставалась ещё пара картофелин, я на ужин приготовил все ту же жареную картошку, только на сей раз — с соевым «мясом». Получилось вкусно, сытно и по простому. Естественно, после такого марш-броска любоваться на закатное солнце я не прошел, к тому же остаток дня было пасмурно и временами дождливо.

Решив пораньше лечь спать, на всякий случай оставил включенным выключатель дежурной зелёной лампы; когда было электричество (эх, как это уже давно было…), она выполняла роль ночника. Все же, вроде бы обещали восстановить электроснабжение в течение двух дней, а сегодня как раз истекает день второй, точнее, вторые сутки с того момента как закончился тайфун. О, чудо, в десятом часу вечера бархатную непроглядную тому южной ночи осветили электрические лампочки! Свое обещание электрики выполнили, и дома вновь наполнились волшебным светом. Повсюду слышалось ликование, веселые голоса. Тотчас же начали работать водяные насосы, люди пытались как можно быстрее наполнить ёмкости с водой на случай если электричество вновь отключат.

Оно, конечно, выключались ненадолго ещё не раз и за этот вечер, и все последующие дни. Но даже с нерегулярной подачей электроэнергии намного лучше чем совсем без нее. Мой пустой холодильник весело затарахтел на кухне, надо будет завтра купить что-нибудь из еды чтобы и у него был смысл работать. Впрочем, воду хозяева в этот вечер так и не набрали, как позже сказал мне Прасад, при попытке сделать это обнаружилась проблема с одним из банков, и утром он принялся его чинить. Нам, постояльцам, оставалось только ждать и надеяться, продолжая носить воду из колодца. Так в один вечер из 19 века мы вдруг переместились в век 21, со светодиодными лампочками и всяческой бытовой техникой. Повсюду зазвучала музыка, люди явно праздновали окончание трёхдневной тьмы.

Для меня это время было очень полезным и благостным, к отсутствию электричества не привыкать тому, кто пережил 1990-е, больше часть жизни работал в полевых экспедициях вначале на археологических, а затем и палеонтологических раскопках. Тогда ещё и мысли не было о мобильной связи, Интернете и прочих благах цивилизации, которые мы сейчас считаем вещами первой необходимости. Кстати, не во всем Кериме была восстановлена подача электричества, в тех районах, которые больше всего пострадали от разгула стихии, тьма продолжалась ещё двое суток пока рабочие и электрики восстанавливали упавшие на дорогу ЛЭП.

Через какое-то время свет вновь потух на несколько минут, затем опять включился. Интересно было наблюдать за динамикой внешних звуков, как люди реагируют на подачу и отключение электричества. Многим из них не хватает внешних шумов, они тотчас же, при первой возможности включают телевизор, громкую музыку, да все что угодно лишь бы окружить себя шумами и не прислушиваться к внутренней тишине… Так устроен современный мир, предлагающий уйму всяческих»заманух», особенно электронных, только чтобы ты не мог, не имел времени и желания заглянуть внутрь своего существа, где в совершенной, изначальной тишине слышен еле уловимый звук голоса живого Бога.

Что-ж, это был хороший опыт проживания трёх дней в прошлом, в эпоху до электричества, мобильной связи и Интернета. В домах по вечерам горели свечи и масляные лампадки дипа, никто не разговаривал по мобильному телефону, не было негативного информационного шума, распространяемого телевидением. Люди стали спокойными, уравновешенными, многие перестали шарахаться от безмасочников и носить опостылевшие бесполезные маски, сшитые из разноцветных, под цвет одежды, тряпок. Они начали осознавать, что помимо вымышленных, искусственно раздутых до масштабов вселенской катастрофы жизненных проблем есть и реальные, такие как этот мощный тайфун, сносяший без разбора все на своем пути. Есть сила стихии, и она тотальна. Если Матери-природе будет угодно, она попросту сотрёт всех нас со своей поверхности в одно мгновение, для этого у нее имеется огромный арсенал средств и возможностей. И только милостью Бога мы всё ещё живы. Не стоит и дальше испытывать долготерпение сострадательной Матери…

Впрочем, в Россию эта гоанская «лесная братия» возвращаться отнюдь не спешит, большинство из них приняло для себя решение весь остаток жизни провести здесь. Пожалуй, Гоа — единственный штат Индии, где на нелегальном положении десятки лет живёт множество россиян, и даже если у них время от времени возникают проблемы с полицией, они мирно решаются при помощи бакшиша (так в Индии называется взятка). Единственный рисковый момент — это если нелегал совершил значительное преступление, тут может не помочь и волшебный бакшиш. Котя, конечно, все решают связи и размер откупных. В-целом, Индия прекрасна обилием и строгостью законом при одновременной необязательности их исполнения.

Понятия не имею как наши лесные жители перенесли тайфун, надеюсь, у них все хорошо, и местные боги были к ним благосклонны как и прежде. Тем более, опыт выживания в критических погодных условиях у всех них достаточно большой. Многие «бомжевали» ещё в России, живя кто — в Крыму, кто — в популярных у хиппи местах Краснодарского края. Главное — в Индии тепло, все остальные вопросы решаемы по мере их поступления. Выйти из Системы и слиться в полной гармонии с первозданной природой — это бесценный опыт. Перестать быть «винтиком» и вернуться к великой мудрости Матери Земли многого стоит…

Даже все эти квадратно-параллелепипедные наши жилища с их деструктивной энергетикой, энергоинформационные поля агрессивной цивилизации разрушительны для психики и здоровья человека — существа, рождённого чтобы жить на Земле, в единстве и гармонии с окружающим миром, формально отделившись от которого мы превращаемся в бездушных симулякров. На Руси о таких говорили «Иван, не помнящий родства». А родство наше — это сама Жизнь, миллионы ее безгранично разнообразных форм и проявлений. Отсюда все эти эпидемии, катастрофы, сеющие смерть и разрушение. Человеком нарушена гармония на всех планах бытия, происходящее — это кармический отклик, расплата за содеянное и за те деяния, что продолжаются до сих пор.

Я не призываю уходить в леса, это — тоже путь, но для самых смелых. А предлагаю осмысленно подходить к любому своему действию, быть в постоянной осознанности и бдительности относительно себя самих. Тогда изменения начнут происходить автоматически; когда человек перестает быть марионеткой и вспоминает свое истинное предназначение, он сам быстро эволюционирует, мир вокруг него приобретает совсем иные свойства: «Подобное стремится к подобному…» Но вернусь к описанию своего небольшого путешествия в горы, точнее, на плато. Время от времени ветер нагонял серые тучи, начинал моросить мелкий дождь, мне приходилось прятаться среди крупных каменных глыб, за кронами низкорослых деревьев.

Тут к своему немалому удивлению обнаружил маленького краба почти фиолетового цвета. Наверное, это — пресноводный крабик, эндемичный вид, сложно себе представить как из океана столь маленькое существо может попасть на вершину горы. Увидев меня, краб затаился на камнях, почти сливаясь с ними цветом, а потом боком медленно зашёл во временное укрытие, трещину между соседними глыбами. Над высокими темными волнами парил одинокий орёл, выслеживая добычу, он нарезал широкие круги над пенистой поверхностью океана. Наверху, над кирпично-красной поверхностью плато с громким криком летали пестрые птицы, они пытаются отвлечь внимание от своих гнезд, уязвимых для хищников.

Полное отсутствие людей, мусора, построек делают это место идеальным для прогулок и духовных практик среди почти нетронутой тропической природы. Надо приходить сюда почаще, выбираясь из плотной паутины обыденности. Тем более, тишина, покой и благостное одиночество — это столь труднодоступные вещи в перенаселённой до предела Индии. Тем временем вдали горизонт начал темнеть, явно собирались дождевые тучи, готовые излиться на землю живительной влагой. Попадать под ливень совсем не входило в мои планы, поэтому направился в обратный путь той же тропой. В одном месте, подойдя к краю обрыва, я спугнул нескольких самцов павлинов, эти прекрасные птицы отдыхали на старом дереве, растущем под самой скалой. Павлины улетели раньше чем я успел достать из сумки фотокамеру… Наверное, не так много осталось мест на Земле, где можно встретить такое количество диких павлинов….