Днём над Ришикешем стремительно проносились вертолеты, причем несколько раз подряд. Обычно воздушное пространство в этой части Индии очень спокойное, я даже ни разу не видел здесь инверсионных следов от рейсовых гражданских самолётов. Ришикеш очень удачно расположен у самого начала гималайских гор, где отсутствуют воздушные коридоры, небо всегда чистое и нет шума от пролетающих самолётов.
— Интересно, что бы это значило, возможно, случилось что-то или идут военные учения. — Подумалось мне. На следующий день я получил ответ на этот вопрос.
Вчерашним вечером разразилась сильная гроза, что неудивительно после 37-градусной жары. Прошел настоящий тропический ливень, когда с небес как будто море падает, настолько много воды выливается за очень непродолжительное время. Дождь был в самом разгаре когда мне нужно было идти в храм на вечернюю Ганга Арати. Вооружившись купленным в Непале туристическим плащом-накидкой я благополучно добрался до храма, идя босиком почти по колено в воде. Улицы Ришикеша всего за несколько минут превратились в ручьи и речки, учитывая гористую местность и большой уклон, на некоторых из них с трудом удавалось устоять на ногах.
В храме на начало богослужения я оказался единственным посетителем, Арати в дождливые дни проходит в усеченном варианте, то есть, сам обряд проводится как обычно, но в финальной части дары Ганге приносят не пять браминов, а всего один, с одной лампой-факелом. По содержанию никаких отличий, а вот в плане зрелищности и торжественности, конечно, это выглядит иначе. И проводится Арати не на открчтой площадке перед стремительно текущей Ганглй, а под навесом, похожим на большой гараж изнутри. Что поделаешь — муссонные дожди…
В конце богослужения пришло много индийцев, и стало весьма многолюдно. После вечерней пуджи я долго сидел в кафе с одной-единственной кружкой чая и как минимум часа полтора-два разговаривал по телефону со своим индийским другом из штата Керала. Он учится на менеджера по туризму в столице Кералы, городе с труднопроизносимым названием Тируванантапурам.
Сегодня ранним утром начал было накрапать мелкий дождик, но вскоре иссяк, и я, пользуясь моментом, пошел на любимое место к святой Ганге. По пути встретил садху Раджу сидящим на парапете возле ближайшего храма. Он явно рад был меня встретить и не преминул отчитать за то, что не нашел меня в течение минувших пары дней. Видимо, наши графики с ним разошлись, я уходил к Ганге намного раньше или позже того времени, когда он сидел у храма. Как и обещал, подарил ему зарядное устройство для мобильного телефона, которое все эти дни носил с собой в надежде встретить Раджу.
— Спасибо, теперь у меня есть зарядник. Только вот проблема в том, что, оказывается, сам телефонный аппарат сломан, у него не работает разъем для подключения питания. Носил вчера в мастерскую, сказали смогут заменить, Но это будет дорого, рупий 300, не меньше, — Посетовал Раджу.
— Да, не повезло тебе, мы вот сейчас не можем себе представить жизнь без мобильной связи, а ведь ещё каких-нибудь 20 лет назад запросто обходились и без мобильных телефонов, без компьютеров и Интернета. Я помню те времена, нормально мы жили и не психовали из-за того, что каждые пять минут не могли контролировать друг друга. Жизнь очень сильно изменилась с внедрением всех этих технологий, с одной стороны — к лучшему, а с другой — к худшему.
— Я тоже помню то время, люди были намного спокойнее и уравновешеннее чем сейчас. Приходится платить за обладание технологиями своим здоровьем… — Ответил садху.
— Вот именно здоровьем, а ещё и эго растет. Ребенок идёт в школу и заявляет родителям, что с места не сдвинется пока они ему не подарят дорогой смартфон «как у Пети». — Посетовал я.
— Не только дети, в Индии первый подарок парня девушке, к которой он имеет серьезные намерения — это смартфон. Во время предложения о замужестве дарят уже планшетный компьютер или очень дорогой смартфон. Все оценивается только с позиций материальных благ и обладания брендовыми вещами. — Продолжил Раджу.
— Люди эпохи Кали (невежества) сошли с ума, точнее, ушли тотально с ум, забыв о сердце и душе. Так и было предсказано в Ведах, об этом говорится в Бхагавад-Гите и Бхагавата-пуране.
— Кали-кали… Видать, это — неизбежность, людям надо пройти через все это чтобы очистить дущу. Оно не в первый раз. — Задумчиво сказал Раджу глядя на статую богини Кали с ожерельем из человеческих черепов и яростно высунутым до подбородка алым языком. Статуя украшает простенок первого этажа храма Шивы, возле которого мы сидим с ним в чайной лавке и пьем из крохотных граненых стаканов приторно-сладкий молочный чай.
Теплый, солнечный, поистине райский летний день сегодня. Лёжа в тени каменной глыбы и наблюдая за медленным движением перистых облаков в голубых небесах Гималаев, за трепетанием крылышек множества разноцветных бабочек, порхающих над святой Гангой, мне подумалось:
Сегодня меня снова подняло ни свет-ни заря; некоторое время прислушивался нет ли снаружи шума дождя. Было на редкость тихо, видимо, дождь либо уже прошел, либо ещё не начался. Изловчившись, увидел вдалеке клочок серого облачного неба (окно выходит с узкий проулок с высокими гестхаусами, неба почти не видно). Отлично, самое время отправиться к Ганге пока все ещё крепко спят. По пути встретил множество макак — они проказничали на верандах и балконах домов местных жителей и гостевых домов, скакали по крышам автомобилей. Индийцы их недолюбливают за скверный нрав, вороватость и проявляемую иногда агрессивность к людям.
По еле приметной тропе, резко спускающейся вниз по скалистому склону, среди вечнозелёных деревьев и цветов я спустился на каменистый берег Ганги. После дождя все вокруг ещё совсем мокрое — листья, травы и камни всех цветов и оттенков. Я всегда с трепетом возвращаюсь в это место, к любимой Ганге, в тишину и умиротворение, подальше от всего этого шума людского… Стоит сойти с горной дороги, по которой, всегда беспрерывно сигналя, гоняют индийцы, как попадаешь в райское умиротворение, время здесь как будто замерло; лишь стремительный, полноводный поток Ганги как Река Времени несётся из Гималаев на равнину.
С раннего утра лил дождь; от громкого стука капель о козырек соседней крыши я и проснулся сегодня. Окна выходят в очень узкий переулок, в котором едва могут разъехаться два байка, а заканчивается он тупиком, что очень удачно — мало транспорта и людей. В Индии почти повсюду царит активная движуха, потому что вообще сложно представить себе такое количество населения на весьма огранмченной территории: 1,3 миллиарда человек! Это в 10 раз больше чем население огромной по площади России.
Солнечным, теплым утром следующего дня я привычной дорогой шел к Ганге, по пути встретив Раджу — садху, который вот уже несколько дней встречается мне в разных частях Лакшманджулы. На запястье правой руки у него татуировка с именем «Raju», он слегка хромает на одну ногу. Первое общение с ним было достаточно забавным, когда Раджу спросил меня, что могу ему дать, и я тотчас же ответил:
Солнце медленно клонилось к закату, освещая своими тёплыми лучами склоны Гималаев и бушующую в каменном жерле Гангу. Впервые за все эти годы я видел как неистовствует живая богиня, захлестывая мутными, большими волнами прибрежные каменные плесы, переворачивая каменные глыбы, увлекая с собой большие коряги и целые стволы деревьев, смывая все на своем пути. Когда установленный мною несколько дней назад шивалингам исчез под водой, я понял, насколько быстро Ганга может выходить из берегов, и что разрушительные наводнения 2010 и 2013 годов, приведшие к многочисленным человеческим жертвам — это не миф, а реальность.
Просыпаюсь сегодня как обычно в 5 утра от сильного шума дождя за окном. Ранним утром был такой ливень, что казалось, будто небо опрокинулось на землю. Так часто бывает во время летних муссонов. Дождь не унимался до полудня, и вместо того чтобы идти на ставшую для меня традиационной утреннюю медитацию к Ганге, за город, я остался в комнате, посвятив это время генеральной приборке и стирке. Хозяйственные дела никто не отменял, когда путешествуешь месяцами и годами один, не на кого рассчитывать кроме как на себя.
Каждый вечер, проведенный в Ришикеше, я провожу либо на гхатах Ганги, либо в самом большом и красивом, четырнадцатиэтажном индуистском храме Трайямбакешвар. Построенный на берегу Ганги, он органично вписывается в горный ландшафт, оранжевый цвет его стен и башен радует взгляд, а фееричные церемонии Арати, проводимые на площадке, обращённой к Ганге, можно наблюдать как с противоположного берега реки, так и с расположенного рядом подвесного моста Лакшманджула. Уровень воды летом очень высокий, подходы а реке заблокированы, а мой любимый камень, откуда я обычно наблюдал за вечерней пуджей, сейчас затоплен. Поэтому я иду в сам храм и принимаю непосредственное участие в Арати. Это может сделать любой желающий, вход в храм и на пуджи — свободный.
После того, как я пришел в себя, осознав, что лежу под палящими лучами солнца на прибрежной гальке, и скорее всего уже сгорел, неспешно собрался, поблагодарил Чандрананда за общение (он обычно очень молчалив и немногословен, но сегодня уделил мне так много времени и внимания), прощаюсь с ним до завтра и иду в нижнюю часть Ришикеша, туда, где царит атмосфера всенародного праздника. Иногда очень увлекательно бывает чередовать часы аскетического уединения на лоне природы и прогулки в толпе людей.