Ровно 365 ступеней уводят вас наверх, к сверкающей впереди позолоченной крышей ступе Сваямбунатх. Перед ней устаноален очень необычный предмет, который сразу бросается в глаза когда вы поднялись к храму. Это — ваджра, грозное оружие бога Индры в индуизме. Есть ещё буддистское божество Ваджрасаттва, тоже напрямую связанное с этим необычным предметом. Данная ваджра изготовлена из бронзы и покрыта золотом. Согласно легендам, Индра использовал свое оружие в самых разных целях, при помощи него можно было как созидать/материализовать, так и разрушать/дематериализовать любые объекты физического мира Из числа всех индуистских божеств Индра — самый амбициозный, бывало, он поднимал свою гордыню и против верховного божества Вишну (Нараяны), но был поставлен на место. Как-то он прогневал одного святого старца, и тот проклял его. Пришлось Индре в следующем воплощении рождаться свиньёй чтобы карму сию отработать… Принцип действия ваджры не совсем понятен, судя по всему, приводилась она с действие силой мысли, а катализованная в ней энергия усиливалась в бессчётное число раз, после чего с конца орудия концентрированный поток энергии как мощный луч, пронзая пространство, достигал своей цели.
Настоящая ваджра должна быть из чистого золота. Поговаривают, она хранится тоже здесь, под храмом, в таинственных подземных лабиринтах пещер, скрывающих от непосвящённых тайны мироздания. Меня порадовал то, что индуисисеий храм Шаниипур наконец-то восстановлен, но вход в него вечно закрыт на замок, возможно, открывается лишь пару раз в день для проведения пуджи, либо пару раз в неделю (точно выяснить не смог). Правда, возле храма обитает множество уличных собак, которые так активно метят окрестности, что запах стоит соответствующий. Не уступают собакам в численности и обезьяны, повсюду снующие в вечных поисках съестного. Обойдя несколько раз ступу по часовой стрелке, я получил даршан в храме Сваямбунатх, расположенном прямо за ней, поставил в межбровье тилаку и направился в излюбленное укромное место, о котором знают немногие. В подворотне есть очень узкая дверка, ведущая в крохотный ресторанчик с террасой на крыше. Именно на эту террасу я и поднялся, заказав чашку масала-чая. Оставшись совершенно один, я подолгу могу любоваться панорамой трехмиллионного Катманду, открывающейся с этой высокой точки, движением людей возле храмов и обыденной жизнью местных обезьян. Мыртышки облюбовали это место столетия назад, потому Сваямбунатх часто в народе называют «Обезьяньим храмом». Потомственные попрошайки, эти приматы научились выполнять очень непростые действия. Например, лично был свидетелем того, как мамаша обезьяньего семейства жарила на огне жертвенника банан, нанизанный ею на острую палку! Обезьяна время от времени проверяла готовность банана, а когда он должным образом прожарился, остудила его и разделила со своими детёнышами… Как вам такое?
В этот раз обезьяны спокойно занимались своими делами, между ними ходил местный пёс и с любопытством интересовался все ли у них хорошо, подходил к мартышкам, к их детёнышами, обнюхивали их и, похоже даже ввлизывал, проявляя заботу и внимание. Нечасто увидишь такой симбиоз между разными животными. Молодая обезьяна забралась на террасу, села ко мне на столик, посмотрела на кружку с чаем, поняв, что ничего интересного и вкусного у меня нет, и пошла украдкой дальше, проверять другие столики этажом ниже. Традиционный чай давно закончился, а я все сидел не в силах уйти из этого уютного места. Все же прекрасно когда никуда не надо спешить, можно находиться там, где хочешь любое количество времени.
Спускаясь вниз по ступеням, я встретил семью уличных попрошаек, они — родом из Индии. На самом деле, 99% «нищих» в Непале — индийцы, сами непальцы никогда не просят милостыню или еду. Маленький мальчик-попрошайка вцепился в мой рукав и настойчиво просил еды. Голодным он, правда, совсем не выглядел. Приобняв его за плечо и взяв за руку, я спросил где его мать. Более старшая девочка, судя по всему его сестра, показала куда-то в сторону, и мы пошли туда, искать его родителей. Улыбчивая индианка сидела на тротуаре, судя по всему, это его мать. Девочка, правда, хотела меня обмануть, но я, разглялев большое сходство между ними, сразу сказал ей: «Не лги мне, я же вижу что вы — одна семья, это — ваша мама, а малыш — твой младший брат». Все же, она со мной согласилась. С матерью я немного поговорил, насколько хватало ее знания английского, дал ей денег на обед для сына, а потом, когда уже девочка неотступно преследовала меня, купил и ей еды в уличном кафе. Не знаю почему, но этой семье мне захотелось помочь хоть чем-то. В других случаях за излишнюю настойчивость и хватание за одежду я могу и отчитать профессиональных попрошаек, в Индии я это делаю нередко.
Выбрав другую, более короткую дорогу к гостевому дому, я пошел узкими переулками непальской столицы, петляющими среди особнячков, маленьких двориков со спрятанными в них кафе, хостелами, мини-отелями, йога-студиями и множеством всего. Здесь на каждом шагу — храмы, прячущиеся среди жилых домов, в каждом — украшения по случаю праздника Наваратри. Так прошел мой первый полный и единственный день в Катманду, завтра утром предстоит путешествие на туристическим автобусе в Саураху, на самый юг Непала, где находится национальный парк Читван. В начале июня я уже побывал в нем и провел в Саурахе около недели. В этот заход просто хотелось бы пожить в этом тихом и спокойном уголке Непала, где по улицам ходят ездовые слоны, а по ночам огороды местных жителей топчут дикие носороги, в местной реке нежатся на отмелях крокодилы..
Отельчик, в котором я остановился на первые 2 ночи в Катманду, расположен в самом удобном месте, в туристическом районе Тамель, в на удивление тихом и спокойном месте. Меня встретил приветливый и обходительный непалец, сразу, без промедления разместил в номере, у него же я выяснил где поблизости можно перекусить и выгоднее купить билет на автобус до нацпарка Читван. Комната совсем маленькая, зато чистая и уютная, туалет и душ — общий, на этаже, там тоже чисто и опрятно. Высокий рейтинг свой на 
Своего спасителя я встретил возле обменника, он оказался выходцем из Японии, временно живущим по делам бизнеса в Индии. Достаточно было вкратце объяснить этому человеку ситуацию — и он тотчас же взялся мне помочь, разменял в обменнике доллары и поменял мне их на индийские рупии без лишних разговоров. За что я ему был очень благодарен. К сожалению, от индийцев этого если и добьешься, то с очень большими усилиями — слишком много лишних, дурацких вопросов, какие-то бесконечные трюки с попытками нажиться хоть на чем-нибудь если уж выпала такая возможность. Индия — слишком специфическая страна, в ней нужно уметь выживать, и очень важно время от времени выезжать хотя бы в соседние страны чтобы отдохнуть от всей этой аутентичной реальности. Это правило, впрочем, не распространяется на штат Гоа, где те же российские нелегалы живут годами потому что Гоа — это совсем не Индия, а скорее Португалия:-)
Собравшись в дорогу, я решил прогуляться пешком до автостанции Ришикеша, это примерно километров 4,5-5 от района Лакшманджула. Мой автобус на Дели отправляется в 11:15 ночи, и времени впереди ещё предостаточно. Номер-люкс, в котором провел минувшие 3 дня, позволил быстро восстановить силы после четырех долгих путешествий в Гималаи. И, конечно, возможность каждый день несколько часов проводить на любимом своем месте возле Ганги. Кстати, там я вновь встретил своего давнего приятеля-садху Чандрананда, он пришел как-то вечером и принялся ставить палатку под благостным деревом с ракидистой кроной, где я провел многие дни в медитации. Отшельник не сразу меня заметил, сидящего в падмасане в тени большой каменной глыбы (это место для меня как дом, кусок скалы одновременно является и жилищем, и храмом, спасает от жары и дождя, на нем установлен неприметный посторонним шивалингам, а в щели камня по-прежнему живёт парочка игуан, причем уже с пополнением в семействе — вокруг носятся крохотные, любопытные игуанки). Чандрананд все это время жил при каком-то ашраме в районе Рамджула, а на осенне-зимний сезон вновь перебрался ночевать в это волшебное место. И хотя сейчас, в связи с началом турсезона, сюда регулярно приходят как индийцы, так и европейцы, израильтяне, все равно во всех окрестностях это место остается наиболее тихим и спокойным.
ОГРАНИЧЕННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!
Что вынес я из этих четырех дальних путешествий в Гималаи, в места, куда стремятся попасть сотни тысяч индуистов? Конечно, это прежде всего проверка себя на прочность, способность переносить длительные физические и моральные нагрузки. И если физически я вполне свободно могу выдержать 12-часовую поездку по экстремальным горным дорогам-серпантинам в переполненном рейсовом автобусе или, скажем, пройти 40 километров в день горными топами на высотах более 4000 метров, то в моральном плане было очень непросто выдержать такое скопление людей, поведение которых, скажем откровенно, абсолютно неадекватно. Возможно, это и было для меня главным испытанием и уроком: «Приди с открытым сердцем и посмотри как внутрь себя, так и наружу, кто есть ты, и кто/что есть видимое…» Обычно я избегаю мест массового скопления людей, особенно в Индии, где почти никто не понимает что такое «личное пространство» или даже не знаю как это назвать… Но в пути мне пришлось столкнуться со множеством задач, успешно решая их, я медленно и неотвратимо рос духовно, пусть иной раз и вспыхивал праведным гневом, идя по гималайским тропам и чертыхаясь:-)
Ночью было на удивление тихо и спокойно, мне даже удалось крепко заснуть, что во время путешествий по паломническим местам Индии случалось крайне редко (о причинах уже писал не раз). Но посреди ночи, в полной темноте вдруг начался грохот кастрюль, крики, громкие разговоры, шум автомобильных двигателей… Спросонья я вообще не мог понять где нахожусь и что происходит, неужели уже утро. Взглянув на смартфон и с трудом сфокусировав зрение на мелких цифрах, обнаружил: ещё 3 часа ночи! Все бы ничего, но у меня за стенкой номера, за сквозной, заблокированной на внутренний замок дверью располагается крохотная кафешка с кухней, где готовит еду одно семейство. Грохот и крики слышались именно оттуда, то есть, прямо за дверью. Судя по всему, либо кто-то приехал, либо собирался уезжать, но это было как минимум человек 30-40, целый туристический автобус, и для них готовили, грохоча кастрюлями и ведпами, потом их кормили, с жутким грохотом мыли после них металлические подносы и т.д.
На обратном пути в Баркот погода наладилась — выглянуло долгожданное солнце, горные склоны, обильно смоченные утренним дождем, зазеленели в его лучах, явив взору множество террассных полей, на которых местные жители выращивают овощи и фрукты. Здесь даже растет рис. Все та же дорога что и прежде, но в ясную погоду она выглядит совершенно иначе. Есть там такое место, где река Ямуна делится на два рукава, между которыми вырастает высокая гора, на ее вершине построен прекрасный индуистский храм! На соседнем горном склоне, высоко наверху пестреют разноцветные домики деревенских жителей, а за ними — потрясающе красивый, полноводный водопад. Как, наверное, приятно жить рядом с таким чудом природы, слышать звук падающей воды, дышать свежим горным воздухом круглый год, а не гнить заживо в вонючих городских трущобах, где кроме злобы, ненависти и стяжательства в людях уже мало что осталось человеческого!
Возможно, хожу я в горах очень быстро даже несмотря на затяжные подъемы и очевидную нехватку кислорода. Всего за час затяжной подьем протяженностью 5 км был преодолен, и вот передо мной совсем крохотный храмик Ямуна Дэви, приютившийся в нише вертикальной скалы. Расположен он не совсем у истока реки Ямуны потому что дальше пути нет: речка начинается очень высоко в горах, пробиваясь из-под ледника, и падает с запредельной высоты каскадами водопадов. Именно в том месте, где она достигает дна ущелья и начинает свой путь ниже, в межгорную долину, и построен храм. Поблизости, как и везде, приютились простенькие гостевые дома (видно как минимум 2-3 из них), закусочные и сувенирные лавки. Климат в этих местах суровый, поэтому мало кто из паломников отваживается ночевать на таких высотах.