Незаметно пролетели три дня жизни в гималайском лесу, посреди цветущего сада. Каждое утро на восходе солнца, завернувшись в теплый плед, я лежал в гамаке, натянутом под высокими старыми пальмами и слушал радостное пение птиц в утреннем тумане, наслаждался ароматом цветов и прохладой горного воздуха. Днём уходил на берег озера, купался, медитировал и загорал на берегу. Вода в Бегнасе очень чистая, на удивление нет мусора, и ко мне никто ни разу не пристал с просьбой сделать селфи или со стандартными дурацкими вопросами «Вич кантри а ю фром, вич из йюр нэйм?» Непальцы — достаточно сдержанные люди, умеющие ценить и уважать личное пространство других. Если и купался кто-либо из них неподалеку, мы просто обменивались приветственными жестами. В Непале я всегда отдыхаю от повышенного к себе внимания, которое в Индии проявляется на каждом шагу, и от которого очень быстро устаешь.. Особенно зная истинные мотивы людей. Непал для меня — это место уединения и молитвы; космические и земные энергии встречаются здесь, на склонах высочайших гор Земли, взаимно усиливаются и образуют идеальное поле для духовного роста и внутренней трансформации.
Для меня как медитатора любой сильный шум, переизбыток чьих-то эмоций очень чувствителен; когда люди вокруг начинают громко разговаривать, срываясь на крик, у меня начинает болеть голова и стоит звон в ушах… Очень болезненные ощущения, поэтому стараюсь как можно быстрее уйти, спрятаться от человеческого невежества. Не дошел я ещё в своем духовном развитии до того уровня, когда тебе уже все равно что происходит во внешнем иллюзорном мире, когда относишься ко всему с равным благостным принятием. Меня до сих пор раздражают шумные люди… Провинциалы-непальцы на самом деле очень шумные, когда они общаются друг с другом, создаётся ощущение будто постоянно кричат, ссорятся и ругаются. Хотя это — всего лишь привычный им стиль общения. У нас в российских деревнях люди разговаривают примерно так же. А поскольку в Непале 86% населения составляют сельские жители, то оно неудивительно. Сидя за завтраком в семейном кафе и слушая как общаются между собой члены семьи, от громких, звенящих голосов которых у меня закладывает уши, невольно сравниваю себя с ними… Полное безмолвие, покой и благодать, внимание и концентрация на тишине с одной стороны, и беспрерывные эмоциональные вибрации, несдержанность, истеричность, неумение слушать себя и других, самоутверждение — с другой. Как много между нами различий…
Но я всё время стараюсь трансформировать эти энергии и приучать себя к терпимости по отношению ко всем без исключения. Как бы внешнее меня ни раздражало, причина самого раздражения находится по мне самом. Именно с ней, с источником причины и приходится работать неустанно. Иногда, особенно в последнее время, я разговариваю сам с собой, находясь все время в изоляции как иностранец, не владеющий сотнями местных языков и наречий. Это — испытание изоляцией. Отсутствие внешнего общения заставляет время от времени разговаривать с собой вслух. Раньше такого не было:-) Героически досидев до конца завтрака под крики членов многочисленного семейства, я благодарю хозяйка за вкусную еду и устремляюсь на берег озера, в тишину и покой. Поплавав некоторое время в приятно-прохладной, кристально чистой воде с покачивающимся от образуемых мною волн отражением белоснежных гималайских вершин, ловлю себя на мысли о том, что мир совершенен в любом случае. Даже в горластых (как одна знакомая бабка говорила «широкогорлых») непальцах тоже есть для меня немалая польза. Нужно принимать мир таким, каков он есть, нравится тебе что-то или нет. Потому что все есть — одно, многогранный мир — отражает все грани Единосущего.
А ещё в комнате моей проявил себя забавный сосед (или соседка — я не разбираюсь): в первую же ночь под кроватью послышалась шумная возня. «Похоже, здесь крысы живут!». Дождавшись момента, я резко включил светодиод на смартфоне и заглянул в щель между спинкой кровати и стеной. Оттуда на меня смотрели два больших, испуганных круглых глаза. Но явно не мышиных или крысиных. Это существо спросонья мне не сразу удалось опознать. Внимательнее приглядевшись, разглядел большую лягушку! Похоже, она живёт за спинкой кровати, днём отдыхает и отсыпается, а с наступлением ночи проявляет активность. Поскольку щель достаточно узкая, ей требуются немалые усилия чтобы выбраться на волю, а по окончании ночных похождений — забраться обратно на ночлег. На следующую ночь ситуация повторилась, я подкараулил проказницу когда та выбралась в центр комнаты и попробовал сфотографировать. Но она оказалась очень проворной и ускакала на улицу, пробравшись в щель под дверью. Вскоре я застал ее сидящей снаружи и как будто ожидающей моего вердикта — пускать или не пускать обратно в укрытие. Я аккуратно поймал лягушку, принес в комнату и усадил перед щелью, в которой — ее дневное укрытие. Лягушка ненадолго спряталась, но вскоре выбралась наружу уже без всякого опасения и уселась на мои тапки. Возможно, она теперь поняла, что я не представляю опасности, и можно мне доверять? Выглядело это именно так. С того момента это забавное существо перестало меня бояться и стесняться, лягушка разгуливала по всей комнате, подолгу сидела на тапках, иногда выходила на улицу пообщаться со своими собратьями, но всегда возвращалась ранним утром обратно в надёжное свое укрытие.
Честно говоря, мне даже было жаль расставаться с этим существом, покидая временное лесное пристанище… Ещё у хозяев гостевого дома живёт маленькая кошка и собачка, со всеми этими милыми домочадцами я мог возиться часами. Собачка сразу прониклась ко мне любовью и доверием, мы подолгу играли с ней в саду. Кошка — более осторожна, азиатские кошки предпочитают держаться особняком и не идут к людям. Но и она время от времени ластилась ко мне. Утром следующего дня я простился с гостеприимными хозяевами — молодыми непальцами, парнем и девушкой и, надев рюкзаки, отправился вниз по горной дороге чтобы перебраться в следующий гостевой дом, забронированный мною совсем рядом, всего в 1,6 км., на вершине горы, откуда должен открыться прекрасный вид на гималайские вершины.
Вчера из Вриндавана я переместился в столицу Индии, провел в Старом Дели несколько часов, а поздним вечером выехал на автобусе в Ришикеш. Прощание с Вриндаваном было каким-то странным: меня никто не хотел довезти до трассы Агра-Дели;водители-моторикши из жадности называли какие-то нелепые, в десятки раз завышенные цены видя что я-иностранец, и меня можно обмануть. В итоге я прошел пешком 9 км.до трассы с двумя рюкзаками по 33-градусной жаре и благополучно поймал автобус, следующий из Агры в Дели.
Завершается фестиваль Дивали праздничными шествиями по улицам города, на декорированных автомобилях ездят индуистские боги: Дурга, Ямуна Дэви, Ганеша, Шри Кришна… В небо взлетают фейерверки, на улицах по-прежнему грохочут петарды. Жители танцуют и поют, от храма к храму ходят процессии музыкантов и поют баджаны. Так гуляет Индия, без сна и отдыха, пять суток подряд!
Место рождения Шри Кришны — маленький городок Матхура, на правом берегу реки Ямуны. Сегодня утром я первым делом направился в затерянный среди узких улочек древней и очень аутентичной Матхуры храм Кешава Дев. По легенде, первый храм на этом месте был построен около 5000 лет назад царем Ваджранабхой, правнуком Кришны, и перестроен царем Чандрагуптой, правнуком Кришны, и перестроен царем Чандрагуптой. Около 1100 года храм был разрушен мусульманским завоевателем Махмудом Газни, но восстановлен в 1150 году. В 1669 году Аурангзебразрушил храм и построил на его месте и из его материалов мечеть. В нынешнем виде храм был восстановлен в 1956 году.
В Матхуре, вдоль берега реки Ямуны расположены гхаты — места для омовения. Самым важным является Вишрама Гхат, где более 5000 лет назад совершил омовение Кришна после убийства демонического царя Камсы. Камса держал в заточении родителей Кришны, а после момента Его рождения отдал приказ убить всех младенцев, появившихся на свет в этот день. Он долгое время искал возможности избавиться от Кришны, который, согласно предсказанию личного астролога царя Камсы, должен был расправиться с тираном.
Сегодня побывал на месте строительства самого высокого храма в мире. Возводится он в нескольких километрах от Вриндавана Международным Обществом Сознания Кришны. В соответствии с проектом, храм будет достигать высоту около 200 метров, вокруг него — цветущие сады, парки и искусственные озера, места для медитации…
Погрузив рюкзак в багажник туристического автобуса, я неспешно пил утренний масала-чай в крохотной местной забегаловке и ждал пока подойдут оставшиеся пассажиры. Отсюда до Саурахи 170 км.пути, но дорога обычно занимает почти весь день из-за транспортных пробок и, в-целом, неспешного ритма жизни непальцев. После того как тронулись, мы часа полтора ехали по Катманду, останавливаясь буквально а каждого фонарного столба и подсаживали все новых пассажиров, у которых, впрочем, заранее были куплены билеты. Насколько я понял, фиксированных мест остановки практически не существует, главное — выйти на ту дорогу, где обычно ходит автобус и дождаться его. Видимо, перед посадкой они ещё и созваниваются с кондуктором чтобы понимать, где соотнестись друг с другом в большом трехмиллионном Катманду. Агломерация кажушейся в таком случае безразмерной непальской столицы все же закончилась, и мы выбрались на вершину горы, потом начался медленный спуск в межгорную долину. Дорога эта мне хорошо знакома по многочисленным прошлым поездкам, даже в этом году я ездил по ней уже несколько раз.