Удар был очень сильным, настолько, что на какие-то доли секунды я потерял сознание и осел на каменистую тропу, чуть не скатившись вниз по крутому горному склону. Странно почему эту лиану вообще не увидел… Как будто затуманилось сознание когда проходил под баньяновым деревом. Придя в себя, осмотрел «обидчика», его длинные прочные шипы, одним из которых мне досталось прямо по центру головы. Мне даже не помог тюрбан, который был надет на голову для защиты от палящего солнца. Аккуратно снял его чтобы не испачкать кровью и нащупал место ранения. Судя по всему, при ударе повредился один из кровеносных сосудов, поэтому кровь долго текла и не останавливалась.
Более-менее очухавшись, я продолжил спуск по тропе, которая становилась все круче и опаснее; сухие листья под ногами предательски скользили по камням, и несколько раз я чуть не свалился вниз. Поодаль растет ещё один баньян, намного старше и крупнее предыдущего, под ним установлен целый палаточный городок, повсюду висят мандалы и «ловцы снов», и ни души, ни единого человека. Здесь, в глухих джунглях Гоа, куда попасть можно только по узенькой, еле приметной тропе, подолгу живут люди, явно россияне. Только русские могут довольствоваться малым и годами обретаться в диких джунглях вдали от суеты обезумевшей от приступов эго цивилизации.
Где-то поблизости должен по-прежнему жить в своей маленькой палатке Кришна-баба, давно мы с ним не виделись, надо бы встретиться и пообщаться вновь… Ещё ниже мне снова встретился баньян и маленькое озерцо с мутной водой, на площадке под деревом лежал, отдыхая, тот самый Непалец, которого мы всегда встречаем под Большим баньяном. Так значит вот где находится его лесное убежище! Мы обменялись приветствиями издалека, мне хотелось как можно быстрее дойти до чистой воды чтобы умыться, смыть кровь с рук и промыть рану. Вскоре по еле заметной тропинке я вышел к Большому баньяну, точнее к его «развалинам» (дерево засохло и упало несколько лет назад).
Над площадкой, где раньше сидел Баба и беспрерывно курил свой чиллам, угощая всех приходящих, я увидел натянутые тенты, под ними — циновки. Судя по всему, жизнь здесь все же теплится, но уже без «Ганджа-бабы». Уверен, дело его живёт и продолжается😊 Но сейчас под баньяном не было ни души. Я спустился на дно ущелья и с трудом отыскал крохотный родничок, который почти пересох. По крайней мере, мне удалось в нем умыться, подолгу набирая воду в одну ладошку. Когда выбирался из-под нагромождения камней, вылез прямо на парня-европейца, он, судя по всему, сбился с пути и искал тропу к Большому баньяну. Я показал ему куда идти, а сам направился вверх по дикому ущелью, пробираясь по сплошным завалам каменных глыб.
Здесь повсюду совершено дикие джунгли: каменный хаос утопает в пышной зелени тропического леса, сверху, с вековых деревьев свисают лианы, в кронах кричат и резвятся лесные обезьяны-лангуры, заливаются радостным пением птицы. Впечатляют мощные стволы и корни вечнозелёных деревьев, возраст которых явно насчитывает сотни лет. Наконец мне попалась большая лужица с кристально чистой водой, и я смогу полностью умыться с долгой дороги по полуденной жаре. Дикий, нетронутый человеческим поисутствием лес манил и успокаивал, у меня возникло стремление побыть здесь как можно дольше, настолько благостно в этом первозданном мире дикой природы.
Как я понимаю тех, кто месяцы и годы живёт здесь в палатках, питаясь дарами щедрой индийской природы, вдали от всего этого тотального сумасшествия, в которое превратилась ныне цивилизация цифровых человечков «симулякров», ни на секунду не отрывающихся от мерцающих экранов своих гаджетов, практически полностью ушедших в иллюзорную, иную реальность, поглощающую все их время и выкачивающую их жизненные силы. Матрица, крадущая жизни, причем на вполне добровольной основе… «Где находится точка твоего внимания — там ты и есть…»