Накануне я очень неплохо погулял по окрестностям Керима, воспользовавшись жаркой, солнечной погодой. Лишь один раз за 4 часа прогулки пролился тропический ливень, в тот момент я сидел у горного ручья, на дне ущелья. Когда небо заволокло дождевыми тучами, в лесу стало темно как в сумерках, на поверхность маленького озерца, в котором резвятся крохотные, недавно родившиеся рыбёшки, упала первая крупная капля дождя, за ней — вторая. Встав под лежащим поперек ручья деревом, я решил переждать дождь в случае, если он не будет сильным. Стоя на камне посреди воды, наблюдал за тем, как стремительно меняются состояния природы в этом глухом тропическом лесу.
Вскоре дождь не на шутку разошелся и превратился в ливень, на этот случай у меня всегда с собой в наплечной сумке лежит пончо, я быстро накинул его чтобы не промокнуть вновь. Бревно и густые кроны деревьев отчасти защищали от потоков воды, обрушившихся с неба, но дождь все равно добрался до меня. Прошло минут 30, и ливень стих, лишь с крон деревьев по-прежнему падали крупные капли. Находясь в густом лесу, сложно бывает понять кончился дождь или нет, для этого надо выйти на открытый участок, где деревья не закрывают небо, и посмотреть, что происходит там, в бесконечном пространстве небес.
Сидеть в мокром лесу не было никакого смысла, и я, с трудом преодолев завал из упавших деревьев, вышел к старому баньяну, от него по еле приметной тропе направился вначале к бывшей лесной стоянке «бабы» — непальца, и оттуда — к пляжу. Когда выходишь из сумрачного леса на открытое место,тем более к океану, кажется, будто ты только что был в темном закулисье, из которого направляешься на сцену, освещённую сотнями софитов. Именно такое ощущение возникло, когда передо мной открылся безбрежный простор океана, а «сценой» стал песчаный пляж, на который набегают высокие пенистые волны. Какая мощь, какой размах!.. Меня всякий раз до глубины души пробивает чувство восторженной благодарности Сущему за этот бесценный дар — возможность жить и наслаждаться красотой и величием мира.
Океан подвижен, ни мгновения не находится в покое, лишь где-то в неведаных глубинах, где всегда царит тьма и огромное давление, он спокоен и хранит постоянство в течение миллионов и миллиардов лет. Не зря многие Мастера сравнивают океан с человеческим умом, на поверхности которого всегда волнение и беспокойство, и только в глубине — вечный покой и умиротворение. И в этом смысле процесс медитации подобен запуска батискафа в неизведанные и кажущиеся недостижимыми глубины нашего ума, где под множеством слоев беспокойства и извечной суеты находится Истина, пребывающая в Вечности. Только она и является нашей изначальной природой, тем, что никогда не рождается и не умирает, не отождествляется ни с один из тел или тем, чем эти тела обладают. Оно просто есть — и этого достаточно.
Окнан штормил, и я, перепрыгивая с камня на камень, пробирался вдоль линии прибоя, опасаясь быть захлёстнутым набегающими волнами. Выбрав удобное место для отдыха, расположился на плоской каменной глыбе, она как раз подходит для медитации, на ней можно полежать, развалившись в полный рост. Небо затянуто сплошным слоем облаков, но солнце, стоящее в это время года практически в зените, все равно жарит по-летнему. Рядом со мной разбивались о каменную твердь высокие волны, все вокруг грохочет и сотрясается, но это место остаётся на тронутым и спокойным как островок покоя и умиротворения, найденный в суетном «мире больших возможностей». Пользуясь случаем, я разложил на камнях вымокший плащ-накидку, а сам прилёг на каменный «стол», закрыв глаза и предавшись наблюдению за мерным рокотом океана.