Небо обрушилось на землю миллионами тонн воды; теплый ливень идёт часами с небольшими перерывами, кажется, будто вся земля вскоре превратится в один огромный океан, в котором не останется места ни единому островку. Муссоны — это сезон потопа, когда все вокруг покрывается слоем воды, а дожди чудовищной силы все никак не прекращаются месяц, два, три… Я с удивлением обнаружил, что с начала сырого сезона года прошло всего два месяца, а эпичный тайфун, раскидавший-разметавший все вокруг в середине мая, дал старт сырому времени года, когда солнце появляется на летнем небе очень редко. Пожалуй, не будь муссонов, эти места были бы выжжены ярким солнечным светом и превратились в пустыню.
Дождь льет как из ведра…скорее как из пожарного гидранта, по дороге движется сплошной поток воды, редкие автомобили и байки, пролетающие мимо, поднимают море брызг. А я вновь иду пешком эти 10 километров из Мандрема в Керим потому что автобусов, как всегда, нет, и когда будут — одному Богу известно (только вот которому из 30 миллионов индуистских божеств — знать бы да спросить). На вопрос о том, когда будет автобус, здесь чаще всего возносят руки к небу и говорят эту волшебную фразу, объясняющую все и сразу «maybe tomorrow». То есть, возможно, завтра, а возможно никогда. Скорее второе чем первое. Так устроен мир, такова парадигма развития — ты должен рассчитывать только на свои силы и не питать излишних надежд.
Тебе куда-то надо попасть, переместиться в другую точку пространства — просто иди туда без тени сомнения, рано или поздно обязательно туда придёшь. Или в какое-нибудь иное, но тоже интересное место, тут уж как звёзды встанут. Вот я и иду, получая удовольствие от неистовства стихии, завёрнутый в плащ, с наплечной сумкой, где в три пакета надёжно спрятан от влаги смартфон и несколько рупий на обед в крохотном прибрежном кафе «Нежный кокос». Воды становится больше и сверху, и снизу, и вообще повсюду, проехавший грузовик обдал меня водопадом брызг, а я загадочно улыбаюсь, на душе уютно, тепло и светло. Ведь где-то там, высоко-высоко, над многокилометровым слоем облаков по-прежнему ярко светит солнце, и оно обязательно выйдет вновь пусть через дни, недели или месяцы, это неминуемо случится. И вновь будут восходы-закаты, загар и купание в ласковом лазоревом океане.
Когда твой внутренний свет сонастроен с внешним, каждое мгновение жизни превращается в наслаждение, в бесценный дар проживания невероятно прекрасной Иллюзии. Вспомнить хотя бы свои сны, где все как будто на самом деле, события стремительно развиваются, мы проживаем параллельно с этой ещё не одну жизнь, а множество, попадая в разные подпространства, общаясь, принимая решения, действуя… Но сон рано или поздно заканчивается, вслед за ним — ещё один, так похожий на реальность. Но и это — всего лишь очередная иллюзия, какой ей быть — зависит от нас самих. Вот и в момент, когда я шел по опустевшей дороге, по колено в воде, среди рисовых полей, крохотных индийских деревень с яркими, красочными домиками, куполами храмов, раскидистыми кронами баньянов, — меня не покидало ощущение сноподобности этой прекрасной «реальности».
Никогда прежде я не видел Гоа таким мокрым, со свинцово-темным небом, плотно затянутым тучами, с рисовыми полями, полностью покрытыми водой… И ещё этой сочной, яркой зеленью вместо привычных выжженных солнцем красных проплешин вулканической почвы. Который месяц кряду штормящей океан, вздымающий мутные, пенные волны, что обрушиваются на на прибрежные скалы и остатки некогда широких пляжей… Необычное, прекрасное время обновления природы, в которое мне наконец удалось попасть сюда. И ещё эта тишина, запустение и практически полное отсутствие людей на улицах. Навстречу по дороге прошел сухонький дед, босиком и с зонтиком. Он приветствовал меня беззубым ртом и расплылся в улыбке. Среди потоков воды он был единственным прохожим в волшебном муссоном царстве, за исключением меня.
Вот уже и речка, мостик через нее, ещё чуть-чуть, и выйду к океану. Кругом — ни души, лишь пара мокрых собак на дороге. Сворачиваю в узкую подворотню, повсюду — развалины былых бунгало и коттеджей, их уничтожил весенний тайфун. Обходя руины и кучи строительного мусора, выхожу к большой воде, великому океану, он ощерился высокими пенистыми волнами, поглотив большую часть пляжа, грохочет прямо у поселка. Значит, сейчас — пик прилива, пройти берегом до Керима невозможно, но у меня есть запасной маршрут по плато, надо только найти верную тропу. На берегу к ливню добавился порывистый ветер и я, сняв обувь, иду вдоль линии прибоя в Арамболь, он уже совсем близко, впереди — горячий обед