Рубрика: Блог

Давно задавался вопросом: «И где все те самые духовные искатели, настоящие садху, которые приходят в Ришикеш из Гималайских гор? Почему я, проведя месяц на Ганге, почти не встречал садху, как будто они ныне презрительно обходят эти места?»
И вот, сегодня Господь даровал мне сразу несколько встреч практически со всеми садху, обретающимися в окрестных пещерах и гротах. Стоило мне ранним утром прийти на место своих уединенных медитаций, а там уже принимает утреннее омовение садху, второй отшельник тем временем собирается разжечь костер чтобы приготовить чай. Его я сразу узнал по алого цвета одеждам.
Спустя некоторое время подтянулись еще двое садху, и таким образом я получил ответ от Сущего! Ответ на вопрос о том, где же духовные искатели, почему мне на берегах Ганги все время встречаются либо профессиональные попрошайки, либо охотники до европейских женских тел.
Садху немногословны, если и общаются, только по существу, между собой говорят на хинди и местном языке горцев уттаракханди. Среди них оказался даже европеец, парень лет 25-27 (трудно определить возраст), длинноволосый, с большой бородой, весь в малах (бусы-четки из рудракши) и красочных татуировках.
Эти садху — шиваиты, где бы они ни находились, первым делом создают импровизированный шивалингам (символ Шивы и Шакти), воскуривают из большой трубки — чилима смесь табака и марихуаны. Так в Индии принято почитать Шиву, покровителя гор, мудрецов-аскетов и йогов. Здесь действуют свои негласные законы и правила. От трубки я с почтением отказался, что не вызвало неодобрения, скорее наоборот, даже некотрое почтение.
В течение следующих нескольких часов мы много молчали, просто пребывая в медитации, или вели беседы на духовные темы с теми садху, кто знает английский. Вскоре пришел баба -уважаемый старец, мудрец-отшельник. Низенький, очень худой, почти невесомый, он ходит босиком, с палочкой, на голове у него — культи спутанных волос. Несмотря на преклонный возраст и кажущуюся хрупкость, баба быстро спустился к нам по горной тропе, присев, ославил на все стороны света господа Шиву, после чего долго забивал свой чилим и, воскурив его, вночь воздал хвалу богу, произнося неутомимо: «Он Намах Шивайе, Хар Хар Махадэв».
После навалистого (судя по всему) приветствия Шиве все садху погрузились в медитативный транс, один отшельник по имени Кришна пошел лежать в тени, отбрасываемой древними каменными глыбами, другой, в красных одеяниях, ушел в медитацию, сидя на песке возле Ганги. Наш молодой друг из Европы совершил ритуальное омовение в водах матери-Ганги. Баба, сидя на корточках возле догорающего костра, ковырялся палочкой в углях и беспрерывно повторял только имя господа Шивы. Мудрец явно пребывал в сознании Шивы.
Как-то, в перерывах между чилимами, он извлек из своей сумки обрывок газеты, некоторое время разглядывал ее, прищурившись, как некий чуждый элемент, кусок иной, такой далекой и бессмысленной псевдо-реальности, а затем громко зевнул и прикрикнул на газету: «Шив-Шив. Махадэв». Меня эта сцена очень развеселила. Баба явно был сознанием в иной, высшей реальности, струящаяся от него доброта, сердечность и какая-то совсем детская непосредственность очень располагают. Во всем, что он видел своими уставшими старческими глазами, тем не менее живыми и веселыми, чувствуется присутствие Бога.
Вскоре к нам присоединился аскет по имени Кришна, он рассказал, что видел только что поблизости большую змею, и мы пошли смотреть на это чудо, долго блуждая среди каменных россыпей, пока наконец не обнаружили пару действительно крупных, метра полтора в длину змей, мирно отдыхающих на прибрежных камнях. Садху умеют общаться с природой и ее созданиями, здесь скорее любопытство и желание узнать, сколько все-таки змей живет поблизости от места нашей медииации на Шиву. Оказалось, всего пара этих милых созданий.
Я долго беседовал с садху в алых одеждах (как правило, имена свои отшельники не говорят) о природе вещей, о контроле над собственными действиями, об осознанности и невежестве… Глядя мне прямо в глаза, он говорил об Истине и тернистых путях, ведущих к ней.
Становилось жарко, к полудню воздух раскаляется до +40*С, и это — лучшее аремя совершить омовение в студеных водах Ганги, а затем подремать в тени больших камней. Так мы и сделали. Баба долго и с упоением чистил свой чилим, садху из Европы перебирал четки, пребывая в медитации, а я, растянувшись возле них в тени, улетел сознанием в бесконечное, прекрасное и непостижимое Ничто, в Вечность.

Из безбрежных космических глубин доносилось раскатистое звучание «А-У-М», изначалый рокот рождаюшейся Вселенной, глас Божий… «АУМ» лился, растекался в пространстве искрящимися струями-волосками в высокой прическе-каппарде прекрасного господа. Серпик луны над его головой, кобра, смиренно дремля, покоится на Его шее, глаза Его прикрыты в сладком йогическом сне йога-нидре… Ом Намах Шивайе. Имя Его Ши-Ва — «Всеобщее Благо».

Моя жизнь здесь очень похожа на ту, что ведут странствующие аскеты садху. С той лишь разницей, что я, не уходя в полной мере от мира, ночую в крохотной комнатке под крышей, а не в гималайских пещерах или на берегу Ганги, под открытым небом.
Каждое утро, идя по пустым еше улочкам «города святых» Ришикеша, здороваюсь с одиночными жителями, наводящими порядок у своих жилищ или готовящими ларьки к долгому торговому дню. Проходя возле огромного 14-этажного храма с трудпозапоминающимся и труднопроизносимым названием, получаю благословение у улыбчивого, явно пребывающего в Боге брамина, сидящего в нише со скульптурой счастливого бога Ганеши с головой слона, одного из сыновей Шивы.
Брамин читает мантры Всевышнему, ставит мне на лоб тилаку «третий глаз» и повязывает алую нить на запястье.
Выхожу за пределы городка, встречая одного и того же старого пса, бдительно возлежащего у простенького ресторанчика, где я как то раз выпил чашку утреннего чая и понял — это не мое место. Потому что чай был слишком дорог (40 вместо 10 рупий) и первое, что мне предложили к чаю — это косяк с марихуаной. С тех пор прохожу мимо. Пес, кстати, отрабатывает свою карму и бдит, ожидая другого, не менее старого четвероногого, время от времени нарушающего территориальные границы.
Спускаюсь к Ганге, ныне полноводной из-за обильного таяния гималайских снегов, перехожу по перекату поток, стремительно текущий из протоки-старицы, прыгаю с камня на камень. Весь плес покрыт круглыми, идеально отшлифованными водой валунами всех цветов радуги. Возле шумного переката, где Ганга в последний раз перед выходом на равнину врезается к скальные уступы, проходит моя утренняя медитация. Поток весело грохочет, шлифуя древние каменные глыбы, а наберегу, чуть поодаль приютилась неприметная хижина, в ней живет баба, святой Мастер, принимающий время от времени учеников. Иногда вижу, как по утрам он идет на свое излюбленное место и совершает традиционное омовение в водах Ганги.
Впрочем, после медитации и я захожу в бурлящий поток, рискуя быть унесенным на стремнину. На скользких валунах непросто устоять в напоре бурного течения Ганги. Но это — обязательный ритуал, твоекратное полное погружение в священные воды небесной реки, текущей от стоп господа Вишну.
Пересекаю каменистый плес, из одежды на мне лишь набедренная повязка, перехожу вброд протоку, иногда погружаясь по пояс в ледяную воду. Вот я на своем любимом месте, возле каменных глыб, разбросанных по песчаному пляжу, сложенному очень мелким слюдистым песочком белого цвета. Именно такой песок засыпают в песочные часы, его даже не надо просеивать.
По соседству есть небольшой грот и пещерка, там всегда останавливаются на ночевку садху, их издалека легко узнать по одеждам яркого шафранового цвета (алого и оранжевого), символизирующего сжигание кармы в очистительном огне Истины. Издалека приветствуем друг друга жестом, и каждый занимается своими делами. Садху живут отшельниками весь остаток жизни, отрекшись ото всех мирских благ и соблазнов, большую часть времени проводят в странствиях по святым местам, в молитве и медитации.

Ровно сутки пути — и вчерашним благостным вечером я не без ощущения счастья ступил на подвесной мост Лакшманджула, соединяющий берега Ганги. Дорога на автобусе была утомительна, особенно когда медленно выбирались из Дели. Зато потом я с удовольствием наблюдал за жизнью и бытом людей, занятых своими повседневными делами.
Старым дедовским способом, со впряженеым в плуг валом местные парнишки пашут землю, женщины жнут пшеницу в поле, вот на воловьих повозках везут сахарный тростник, с многочисленных лотков торгуют овощами и фруктами… Жизнь идет своим чередом: новостройки-многоэтажки обнесены вясоким забором, на каждой — огромная надпись с названием дома или жилого комплекса, на английском языке. А рядом — прижатые друг к другу хлипкие лачуги бедняков. Поблизости, прямо на помойках — поселения самых бедных слоев населения, из касты отверженных. Они живут в самых грязных местах и выполняют только наиболее простую работу (сбор и сортировка мусора, чистка ввгребных ям, канав и т.д.). Индийское общество сильно разделено не только имущественным неравенством, но еще и в силу устоявшейся веками кастовой системы, официально отмененной, но фактически действующей.
Вдоль дороги повсеместно зеленеют заросли марихуаны-дичка, никому в Индии и в голову не приходит бороться с этим растением, растет себе и растет — какая разница? Курят ее только некоторые последователи Шивы чисто в ритуальных целях и еще лузеры. Вот бретель жуют многие, уж водители такси — абсолютно все и практичесеи во всех штатах Индии, от него быстро темнеют зубы.
Итак, доехав до Ришикеша, я поторговался со «смотрящим» по тук-тукам и, сбавив цену с «туристической» 200 рупий до 150 — «для бывалых», на тяжело пыхтящем на подьемах стареньком тук-туке взбираюсь по горному серпантину до района Тапован. Оттуда уже рукой подать до моего временного пристанища, все равно что дома здесь, в Ришикеше.
Сильно оголодав, первым делом зашел в любимое кафе «Lucky cafe» и заказал «плэйн паротта сэт» — две лепешки, приготовленные на живом огне, в тандыре, с простоквашей, далом (острое блюдо из гороха) и пиккл (маринованные в жгучем перце чили кусочки зеленого манго). Наконец то нормальная, человеческая еда, а не жареные кузнечики с пауками в Камбодже. Впрочем, во время поездки в Камбоджу и Таиланд я питался только плодами манго, чаем и кофе.
В гостевом доме меня встретили как родного, неудивительно, ведь прожил я у них в общей сложности почти полтора месяца. Достаточно было в первый же день поругаться на повышенных тонах с хозяином заведения — и они сразу прониклись ко мне уважением, поняв, что «этого русского точно не обманешь». Иногда лучше сразу «расставить акценты», этот подход в Индии часто срабатывает, в зааисимости от ситуации. А еще аргумент (только в случае вопиющей наглости в ваш адрес): «Я звоню в полицию». Иногда сервису гостеприимства приходится учить, не без этого.
Вот наконец я под самой крышей, в крохотном, но уютном номере за 200 рупий, в него входит только большая кровать. Розетка есть, освещение — тоже, вентилятор на потолке крутится, — что еще надо? Душ и туалет — прямо напротив, не в номере. Что тоже неплохо. Заснул я быстро после суток пути через 3 страны, сел в медитацию и уснул сидя, проснувшись от попытки падения.

Первый перелет позади, на сегодня достаточно. Всего час в воздухе с «Тайскими авиалиниями», даже покормить за это время успели и кофе напоить. Для меня вегетарианской еды не нашлось, с грустью посмотрел на ломтики ветчины и есть не стал.Нас изрядно потрясло при посадке, но пилот умело стабилизировал подпрыгивающий лайнер, все обошлось благополучно.
Вот я уже получаю штампик в паспорте о прибытии в Таиланд (для граждан РФ для посещения Тая с туристическими целями сроком до 30 дней виза не требуется).
Пытался поменять доллары на тайские баты, но в обменниках не было сдачи, пришлось снимать с банкомате аж целую тысячу (курс $1 = 32 бата). Налегке, без большого рюкзака, путешествующего теперь уже самостоятельно до Дели, выхожу из огромного аэропорта и пытаюсь взять такси до забронированного через «букинг» хостела. Служб такси много, предлагают взять талончик в очередь, сразу иду вдоль длинной линии автомобилей к доставшемуся мне номеру «2», водитель интересуется куда ехать и провожает меня к другой службе такси, той, что ездят на короткие дистанции.
Наконев я в салоне чистенького ярко-желтого автомобиля, общаюсь с водителем, пытаясь уловить о чем он говорит (акцент совсем другой). Всего 10 минут — и мы сквозь море огней подьехали к хостелу. Меня очень приветливо встретили, быстро устоили в номер, взяли символическую оплату в 399 батов. Приятный, чистый хостел прямо возле аэропорта, в номере кордиционер, напротив —
душ с горячей водой! Спать мне, правда, осталось недолго, в 5:30 утра надо выезжать в аэропорт, предстоит утренний перелет в Дели. И снова в Индию…. Даже не знаю успел ли соскучиться. По Ришикешу, по любимым камешкам и белому песочку на берегу красавицы Ганги — да!

5 утра, и вновь — в дорогу, в аэропорт. В хостеле было на удивление тихо, только под утро в соседнюю комнату кто-то заселился. А поскольку кондиционер на два номера один, через отверстие в стене слышимость 100%. Но к тому времени я уже проснулся.
Сотрудник хостела довез меня до аэропорта всего за 100 батов, и вот вновь становлюсь частью этого бесконечного движения потоков людей по всему миру: стойка регистрации, проверка багажа, перегрузили ли с предыдущего рейса мое скромное имущество в небольшом рюкзаке, обмен наличной валюты, служба безопасности, паспортный контроль и зона ожидания. Все прошло успешно как-то спокойно, гладко, быстро и без суеты. В отличие от Индии, где в силу менталитета местного населения эти процессы происходят вяло и медленно.
Аэропорт огромный, но ориентироваться в нем удобно, эргономика — на высшем уровне. Жду посадки на рейс у терминала, вокруг уже преимущественно индийцы, совсем другие лица нежели в Камбодже и Таиланде. Даже не знаю успел ли за эти 11 дней соскучиться по индийцам. Что-ж, на ближайшие несколько дней мне предстоит вновь погрузиться в суетную индийскую действительность, ничего не поделаешь.

Многомиллионный перегруженный Дели меня в этот раз совсем не напряг: сидел, развалившись, на заднем сиденье старенькой легковушки, окна открыты настежь, из них обдувает жаром и запахом выхлопных газов миллионов авто. Водитель — пожилой индус с сединой в голове, покрашенной хной, поставил на бортовом плеере маха-мантру «Харе Кришна, Харе Рама, протянул мне стопку свежих газет на хинди и английском, в них все — только о выборах. И я предался благостному безделью, стимулируемому долгим ожиданием в автомобильных пробках.
Однако, всего за час с небольшим нам удалось покрыть расстояние в 29 км (всегда проверяю таксистов по гуггл-картам), и вот я уже прохожу металлодетектор при входе в главный автовокзал Дели, названный почему то в честь самого проблемного штата Индии — Кашмира (Kashmiri Gate).
Перекусив попутно чем бог послал — бутылкой сладкой минералки и бутербродом с чем-то белым, похожим на йогурт наверху и кусочками овощей внутри, отправился искать свой автобус. Занятие не из простых, кто бывал в Индии, на авто- или ж/д вокзалах, тот меня поймет. Табло есть, но оно только на хинди. Я в таких случаях исповедую народную мудрость «язык до Киева доведет» (звучит в современных реалиях весьма двусмысленно).
На сей раз так удачно сработала интуиция, что я пришел прямо на нужную платформу, осталось лишь подождать старенький, видавший виды «Volvo» с AC, занять приобретенное ранее место (бронирую билеты на автобусы на сайте www.redbus.com), и вот…мое путешествие продолжается, теперь уже по третьей стране за сутки, по любимой Индии!

В каждом доме и в любом общественном месте (магазин, лавка, отель и т.д.) у кхмеров обязательно установлен жертвенник, на который кладутся щедрые дары для задабривания Будды, духов предков, многочисленных индуистских богов (на всякий случай).
Изначально, в раннем Средневековье население страны исповедовало индуизм (Санатана Дхарму), затем приняло в качестве основной религии буддизм, после чего неоднократно происходила реставрация индуизма.
Сейчас повсюду в Камбодже можно видеть статуи индуистских богов с соседстве с Буддой. Особо здесь почитают Харехару — высшее божество, являющее собой собирательный образ Вишну и Шивы.

Во время тура по Камбодже мы посетили плантацию, на которой выращивается перец. Немногие у нас знают о том, что перец — это лиана, растушая в условиях тропического климата, в природе растение взбирается по стволам деревьев, достигая нескольких метров в длину. После цветения на кисточках завязываются ягоды — тот самый перец, который многие любят добавлять в пищу.
Не существует отдельных растений белого, черного или красного (горошком) перца, цвет приправы зааисит от метода обработки. Естественным образом ягоды перца постепенно высыхают на солнце и приобретают черный цвет.
Я попробовал один созревший горошек: ух и ядрено!

По нашим наблюдениям, любимое занятие камбоджийцев — это времяпрепровождение в гамаке. При первой же возможности они обмякают в этом чудо-приспособлении и погружаются в медитативное состояние на минуты, часы и, скорее всего, целые дни.
В каждом кафе, ресторане, возле лавок и магазинов, у домов и сараев местных жителей, везде висят гамаки.
В выходные дни, посвященные массовому празднованию кхмерского Нового года, мы наблюдали как десятки тысяч камбоджийцев заполонили территорию, прилегающую ко всем 200 храмам Ангкора. Часть из них карабкались по живописным развалинам, оставшимся от былого великолепия древней ведической культуры, остальная часть, — правильно, — валялась в гамаках, подвешенных либо между стволов окрестных деревьев, либо на специальный деревянный каркас, привозимый с собой. И, конечно, многодетные (в семьях камбоджийцев минимум 4-5 детей) семейства пили пиво, закусывая мясными деликатесами, обжаренными тут же, возле храма.
При таком ужасно жарком климате не то что в гамак лезть, а из отеля с кондиционером выходить не хочется… Каждый день за «бортом» под +40 и совершенно нечем дышать. Сейчас в Ю-В Азии самый жаркий и сухой период в году, не самое удачное время для поездок…

Если посмотреть непредвзято, то Камбоджа — достаточно дорогая для жизни страна, особенно после Индии. Конечно, многое зависит от региона, который вы посешаете, и от того, какого цвета ваша кожа (чем светлее — тем выше будет ценник на рынке, где цены не фиксированы).
Относительно недороги отели, но я в очередной раз «накосячил», забронировав номер без кондиционера, с вентилятором всего за $33 за 8 дней. Жить без кондера здесь невозможно: дневная температура — под 40 жары, ночью не ниже 27. Вентилятор просто гоняет по комнате раскаленный воздух, стены нагреваются за день так, что как в термосе, всю ночь отдают жар вовнутрь. Мне пришлось менять отель и искать номер с кондиционером чтобы выжить и иметь возможность спать по ночам, не задыхаясь от душного тропического зноя. Впрочем, за $10-$11 вполне можно устроиться в центре города и купаться в бассейне общего пользования.
Цена на продукты высоковата. Для того, чтобы понять что сколько стоит, я обычно иду в ближайший супермаркет с фиксированными ценами и закупаюсь там. На улице, в ларьках вас запросто обманут, видя, что вы-иностранец, а значит, для них — богач. Крохотная баночка йогурта стоит $0.6, побольше (0.33 л.) — уже $1.5, литр молока- $3.5, маленькая булочка хлеба -$1. Стакан свежего сока в кафе — от $1.5 до $2.5, чашка кофе — от $2.0. Килограмм манго — $1.5, винограда — $6.0. Любое блюдо в ресторане или кафе — от $5.0-$7.0. Как видите, ценник значительно выше, чем в России (не считая Москву).
Очень дорогое такси, даже по фиксированной цене от аэропорта вас доставят за минимум $10, хотя ехать всего 15-20 минут. Население избаловано долларами, местную валюту, реалы, берут неохотно, морщась, все цены указаны в долларах США, причем даже в продовольственных магазинах. Создается ощущение будто находишься в колониальной стране под внешним управлением США.
Посещение знаменитого комплекса древних храмов Ангкор Ват — это, конечно, главное, зачем сюда едут туристы. Но цена вопроса — $62 за 3 дня. То есть, на территорию вы даже заехать не сможете без именного пропуска с фотографией, причем действует он всего три дня. Главная проблема — китайские туристы, оккупировавшие Ангкор Ват и миллионами приезжающие из Поднебесной. Ранним утром их еще не так много, но в дневные часы все храмы и прилегающая территория заполнены китайцами, всегда очень громко разговаривающими, хоркающими,демонстративно рыгающими и, извиняюсь, пукающими. Не самое приятное ощущение при осмотре древних реликвий?Опытные экскурсоводы знают, в какие часы сотни автобусов с китайцами обычно прибывают в тот или иной храм, и работают так, чтобы как можно меньше пересекаться с ними.
Храмы прекрасны, впечатления от их многовковой древности и поразительной архитектуры останутся с вами на всю жизнь. Но рядом с каждым храмом — шоссе, блошиный рынок, а по праздникам — толпы выехавших на пикник местных жителей (для них вход — бесплатный). Чтобы не испортить себе впечатления, выбирайте опытного русскоязычного гида, отлично знающего обстановку на месте.
И еще очень важный момент — это погода. Сейчас, в апреле-мае в Камбодже стоит жуткая жара и засуха, каждый день температура воздуха держится на отметке +37*С в тени, ночь тоже не приносит облегчения… Снаружи можно передвигаться только ранним утром и поздним вечером, днем — на кондиционируемом автомобиле. 5 минут прогулки — и вы насквозь мокрые. Сейчас — самый худший сезон для посещения стран Юго-восточной Азии.
Имейте в виду, местное население не владеет английским языком вообще! Лишь единицы жителей Камбоджи, те, кто непосредственно работает с интуристами, худо-бедно могут обьясниться на ломаном английском.Произношение при этом у них ужасное, невозможно понять что они говорят, приходится несколько раз переспрашивать. Впрочем, вас тоже не поймут, особенно с вашим классическим оксфордским произношением… Страна была долгое время под управлением Франции, а французы, как известно, категорически не переносят английский?
Сием-Реап считается самым безопасным для туристов городом Камбоджи, здесь можно ходить даже в одиночку, не опасаясь нападений. Кстати, никто не будет приставать к вам с просьбой сделать селфи. В отличие от индийцев, камбоджийцы сдержаны и ненавязчивы, если и будут вас фотографировать, то втихаря и тайно?
Впрочем, это правило не распространяется на местных собак. Четвероногие нападают на прохожих безо всякого повода, при передвижении по жилым кварталам лучше иметь в руках палку для защиты от бродячих собак. На меня напала даже корова! Вы не поверите, но привязанная к забору корова в центре города ни с того, ни с сего бросилась в мою сторону когда проходил мимо и пыталась поддеть рогами. Наверное, перегрелась на солнце