Рубрика: Блог

Еще немного впечатлений от вчерашнего дня. Когда выходил из будлистского «Золотого храма», присел у дверей на корточки чтобы перевести дух, и тут откуда ни возьмись подходит какой-то не то китаец, не то кореец (как мне показалось) в коричневой одежде, в шляпе и сходу хлопает меня рукой по лбу, по тому месту, где я наношу тилаку — алую точку в межбровье. От такой беспардонности я растерялся и совершенно не понял что происходит. Затем он хватает мою правую руку и надевает крупный, аляповатый браслет с очень большими бусинами, явно пластиковыми. Я вопросителтно смотрю на него: «А в чем, собственно, дело?» И тут он складывает свои ладони в мудре Будды и говорит: «Пять долларов!»
Тут до меня доходит, что это — просто торгаш, нашедший свой метод впаривания товара именем Будды. Я снимаю с руки браслет отдаю ему и говорю: «Это — не духовность, а бизнес, не прикасайся ко мне!» Может быть, кто-то из вас не знает этого, но в странах, где население испрведует индуизм или будлизм, не принято задевать человека за голову, а тем более ударять в область «третьего глаза», шестой чакры. Тем самым он нанес мне оскорбление, при этом целенаправленно стер со лба тилаку и пытался впарить мне дурацкий браслет за 5 долларов. Такое небольшое, но странное происшествие…
В другой раз я снимал фотопортреты, в кадр попала колоритная старуха, продающая клиенту овощи. Каким то образом она увидела, что ее издалека снимают, и тут же жестом попросила у меня денег. «Что, тоже 5 долларов, или может быть 10?» — спросил я уже по-русски, все равно ничего не понимают, — да вы тут оборзели уже вконец, а вот такую «мудру» вы видели (я показал ей кукиш)? Клиент посмеялся от души, а старуха ни черта не поняла, что с нее взять. Действительно, ничего не развращает человеческие создания больше, чем нишета…
Вообще же, мы очень позитивно и результативно сьездили в Лалитпур, получив массу положительных эмоций, это действительно очень древний и красивый город!

А вы любите заглядывать в узкие дворы во время прогулки по улице? Если да, то этот город — лучшее место для того, чтобы окунвться в самую настоящую сказку.
В былые времена абсолютно независимый город Лалитпур (название переводится как «город красоты») являлся столицей одноименного королевства, а сегодня это один из муниципальных районов Катманду, отделенных только священной рекой Багмати. Кроме того, ещё одно историческое его название Патан используется до сих пор. Поэтому иногда таксистам совсем непросто обьяснить, куда именно вас везти.
Мы сразу сказали водителю крохотного автомобиля с «шашечками», что нам нужно на площадь Дурбар, но не ту, где руины былой красоты, а в Лалитпур. От отеля до туда оказалось всего около 7 км, то есть совсем рядом. Вливаемся в оживленный утренний поток транспорта. Проезжая мост через священную реку Багмати, вдыхаем отнюдь не благостный запах, исходящий от ее вод, ныне представляющих собой сточную канаву… Часто пишут о том, что Ганга в Индии сильно загрязнена… Приезжайте в Катманду!
Не доехав несколько сотен метров до площади, водитель высадил нас у ближайшей подворотни, сославшись на отсутствие впереди разворота. И, как оказалось, очень кстати: в первом же дворе мы обнаружили потрясающе красивый буддистский храм, украшенный ажурной чеканкой, покрытой позолотой, при входе в него — улыбчивые тигры, причем один из них — самец, а второй — самка. Это легко определить по наличию у дамы нарисованных розовой краской грудей, только изображены они совсем не там, где они бывают у кошачьих, а прямо как у людей. После первого лалитпурского дворика мы, воодушевлённые, стали заглядывать во все подворотни и, — о чудо, — практически всегда находили узкие проходы в тихие дворики, а в них среди густой застройки — удивительной красоты индуистские храмы и буддистские ступы с воскуриваемыми в них благовониями, горящими масляными лампами и непременно сладко спящими в тени мохнатыми, упитанными и благостными псами. Вообще мы убедились в том, что собак в Непале очень любят, мы не видели на улицах городов ни одного худого или плешивого пёсика. А вот кошек почти нет, традиционно хинду недолюбливают мурлык, но при этом обожают и обожествляют тигров.
Настоящий культурный шок нас ждал на центральной площади Дурбар, где, несмотря на сильные разрушения, причиненные недавним землетрясением, действительно есть на что посмотреть. Индуистские храмы, представшие перед нами, поистине прекрасны — их стены покрыты изящной деревянной резьбой, под крышами — балки со скульптурами запредельных многоруких божеств, отрешенно взирающих на нас, жителей такой далекой от них реальности.
Часть храмов значительно пострадала от подземных толчков в апреле 2015 года; реставрационные работы ведут японские компании, о чем можно узнать из содержания аншлагов. Пара храмов обвалилась фактически до основания, их реконструируют заново по сохранившимся данным. Но даже в нынешнем своем виде лалитпурский/патанский Дурбар впечатляет.
За вход на территорию площади необходимо платить $9 с человека, при этом нам выдали персональные бейджи, красочный буклет-путеводитель по Патану и входной билет в исторический музей. Пока утренняя прохлада не уступила место дневной жаре, после осмотра Дурбара мы отправились на прогулку по старым городским кварталам и были поражены обилием прекрасных древних храмов, по количеству которых Патан является одним из самых уникальных городов не только Непала, но и мира.
Необычно то, что несмотря на мощные землетрясения многие храмы Старого города отлично сохранились до сегодняшнего дня, а качество бронзовых статуэток и металлических атрибутов буддизма восхищает всех историков, ведь город был основан еще в III веке н.э.

После отличной прогулки по улочкам Бхактапура мы с трудом нашли автомобиль нашего водителя такси, вначале перепутакэв его с другим, стоящем на автостоянке. Но, ко счастью, стоило обратиться за помощью к местным водилам — и нам тут же нашли как водителя, так и авто.
Следующий пункт посещения — главная площадь Дурбар, расположенная в центре Катманду, на ней находится королевский дворец, где короновали всех монархов Непала , а также множество храмов. Путь оказался очень странным: водитель, то ли из желания срезать, то ли из стремления отомстить нам за долгое ожидание, повез какими-то адскими проселочными дорогами, через самые настоящие гетто и трущобы, где в жуткой вони валяются полуживые бомжи в горах мусора женщины из касты отверженных копаются а помойках, речки и ручьи смердят невыносимой вонью, на их берегах в уродливых холупах ютятся рядовые жители Непала… Мы увидели самое дно общества, беспросветную нищету и полное отсутствие надежд.
И вот такси выбирается из ада на хорошее шоссе, по которому несутся дорогие автомобили, едем по весьма фешенебельному району с высотками, сверкающими сталью и тонированными стеклами, повсюду цветущие деревья, магазины, салоны, бутики, супермаркеты… Пробираясь сквозь пробки района Тамель, видим бессчетное число ювелирных магазинов, где торгуют преимущественно золотыми изделиями. В них — множество покупателей! Очень контрастный город, почти невозможно принять такой дисбаланс и настолько большую пропасть в уровне достатка между жителями непальской столицы.
Наконец, протиснувшись между тысячами транспортных средств всех моделей и марок, мы выходим у площади Дурбар, пожалуй, самой главной достопримечательности Непала. Платим за вход $9 с человека, получаем красочные билеты и…оказываемся среди руин. Почти все храмы и большая часть Королевского дворца, великолепие древней архитектуры Дурбара уничтожило мощное землетрясение 2015 г. От храмов сохранились только фундаменты, дворец весь в строительных лесах, башни его обвалились, стены рассыпались.
За исключением разве что чудом уцелевшего дворца живой богини Кумари, нескольких маленьких храмиков и какой-то части дворца, все остальное полностью уничтожено стихией.
Мы зашли в дворец Кумари (богини Теледжу), и снаружи, и во внутреннем дворике установлены балки-стяжки чтобы предотвратить обрушение стен. Видимо, инженеры пока не знают как решить проблему стабилизации выстоявших зданий. Мы также посетили руины дворца, прошлись по его галереям, где представлены многочисленные фото последствий природной катастрофы и процесс реставрации (скорее реконструкции).
Судя по фото, в той или иной степени землетрясением были разрушены фактически все основные достопримечательности Катманду. Сколько лет потребуется на их восстановление и консервацию сохранившихся зданий — неизвестно. К тому же, французские сейсмологи, заранее предсказавшие возможность мощных подземных толчков накануне землетрясения, прогнозируют еще более серьезную катастрофу, которая может произойти в течение примерно 10 лет. Напомню, по официальным данным 25 апреля 2015 г. в результате землетрясения в Непале погибло 8699 человек и 22 489 было ранено.
С силами природы совладать невозможно; жителям Непала остается лишь уповать на то, что следующее сильное землетрясение случится еще очень нескоро…

Утром мы сделали заказ на получение разрешений на посещение национального парка Аннапурна, куда отправимся уже через два дня. Стоимость оформления «пермита»существенно выше, чем в прошлом году, к тому же с нами еще будет местный гид, что требуется по условиям оформления групповой заявки. Да бог с ним — пусть сидит в гостинице, курит бамбук, нам точно никакой гид не нужен.
Далее путь наш лежал в городок Бхактапур, что совсем рядом, в 16 км.от центра Катманду. Таксист быстро довез до этого чудесного места по вполне приличному, неожиданно ровному шоссе, мы даже не стояли в пробках. Все обьясняется очень просто — сегодня в Непале выходной день, оказывается, здесь тоже отмечают 1 Мая как и в России!
Вход на площадь Дурбар (их всего три, одна — в Катманду, вторая — в Патане/Лалитпуре и третья — здесь, в Бхактапуре) для иностранцев стоит $15. Приобретя билеты и отказываясь от навязчивых местных «гидов», предлагающих саои услуги, и еще от некоторых не менее приставучих торговок побрякушками, начинаем изучать это чудесное место. Мощное землетрясение 2015 года пощадило большую часть древних храмов, местный Дурбар практически не пострадал от стихии, за исключением трех храмов, один их которых уже почти восстановлен.
Мы приехали в удачное аремя — непальские женщины, одетые в яркие, алого цвета наряды, исполняют веселые духовные песни, славя господа Шиву у стен посвященного ему храма, богато украшенного древней резьбой по дереву, иллюстрирующей сцены из жизни бога, а еще…забавными сценками групповых половых актов. Этакая Кама-сутра, впрочем, на головах совокупляющихся в самых замысловатых позах покоятся стопы невозмутимого, а порой улыбающегося Шивы и его супруги Парвати.
Вдоволь полюбовавшись прекрасно сохранившимися храмами, богато декорированными резьбой по дереву, мы с туристами направились на прогулку по самому городку Бхактапуру. Это того стоило: узкие улочки, мощеные глиняной брусчаткой, древние, покосившиеся от времени и мощных землетрясений домики местных жителей, занимающихся своими обыденными делами, множество крохотных храмов…
Когда стало припекать солнце, мы зашли в неприметное и очень уютное уличное кафе на волшебный запах варящегося кофе, зарядились кто чем хотел — эспрессо, чаем и манговым ласси. Бхактапур очень колоритен, можно часами гулять по его уютным улочкам, наблюдая за жизнью людей и, конечно, делая замечательные жанровые фотографии.

Непал экзотичен, своеобразен, неповторим и бесподобен! Сегодня в течение дня мы с группой российских туристов посетили четыредостопримечательности Катманду. Это индуистский храмовый комплекс Пашупатинатх, буддистская ступа Боднатх, буддистский же храм Сваямбунатх и район Тамель.
В Пашупатинатхе, хотя и не застали ни одной церемонии кремации, с удовольствием гуляли по большой территории, где множество малых храмов, прсвященных преимущественно Шиве. Поразила сцена, которая надолго врезалась в память: дети ходят по колено в грязной воде реки Багмати, протекающей возле храма и, засунув в воду руки по логоть, процеживают ладонями донные отложения — пепел сгоревших на берегу реки покойников… Таким образом они ищут украшения или золотые зубы, которые могли не успеть или забыли снять с трупов родственники покойных. В этом месте на кострах сжигают умерших, а пепел смывают в реку. Нас впечатлило увиденное.
Ступа Боднатх, спрятавшаяся среди плотной городской застройки — цельное, прекрасное сооружение, построенное в виде пространственной мандалы в соответствием с правилом «Золотого сечения». Особенно живописно она смотрится с крыш окрестных зданий, где расположены маленькие уютные рестораны и кафе.
И, конечно, невероятной энергетикой обладает древняя ступа Сваямбунатх, путь к которой по 365 ступеням — это особое приключение. Мы пили чай в крохотном кафе с панорамным видом на Катманду, гуляли среди множества малых буддистских ступ, среди которых снуют обезьяны и благостно спят собаки, смогли увидеть изнутри таинственный храм Шантипур и его двери, расположенные внутри. По некоторым данным за ними — вход в пещеры самадхи, где в вечной медитации пребывают мудрецы-риши, по легенде, в Шантипуре открывается вход в мистическую Шамбалу, а системой подземных ходов он связан с горой Кайлас, что в Тибете.
Вечером мы гуляли по самому живописному и популярному среди туристов району Тамель, где множество уютных ресторанов, сувенирных магазинов, антикварных лавок… Насыщенный получился день!

Вот я снова в Непале, на сей раз решил затусить здесь подольше, взял максимальную турвизу сроком 90 дней. Слава Богу не так жарко как в Индии, уже не +49, а всего +30! Приятная прохлада.

Безумный автобус несся по трассе среди ночи, время от времени уходя от неминуемого лобового столкновения с большегрузами за мгновения до катастрофы. Индийский стиль вождения вообще не поддается нашему пониманию, тут остается только помолиться в дорогу, расслабиться и постараться смириться со своей кармой.
Посреди ночи водила вдруг свернул с трассы и проехал километров 20 по проселочной дороге, по пути разгоняя испуганных такой махиной буйволов, апряженых в телеги и перевозящих связки сахарного тростника. Остается только догадываться, что это был за маневр; он — местный, ему видней. В начале пятого утра мы, непостижимым образом так ни в кого/ни во что не врезавшись, благополучно добрались до центрального автовокзала Дели.
С немалым удовольствием поторговавшись с водителями «тук-туков» (моторикшами), я нашел транспорт до аэропорта всего за 500 рупий (в прошлый раз ехал за 1000, правда на раздолбаном такси. Надо сказать, несся этот рикша по отнлсительно пустынному в столь ранний час Дели как маленький истребитель! Ни разу не катался на столь резвом «тук-туке», который сходу и на спусках, и на подьемах, мигом обгонял любые виды транспорта. Пока водитель вещал мне о своей холостяцкой жизни и любовных похождениях, параллельно настоятельно интересуясь моими впечатлениями от индианок, его «истребитель» минут за 20 (против обычных 45-50 мин.) долетел до аэропорта.
Вот вновь я в привычной «воздушной гавани» Дели, на сей раз направляюсь повыше в горы, в Непал. Пару часов подремав и дождавшись регистрации на рейс, прохожу все таможенные формальности, слегка завтракаю в индийском «МакДональдсе». Вы наверное и слов таких не слышали как «масала-бургер» или «дал-мак», «мак-карри-ведж», а здесь готовят эти чудо-миксы, обьединяющие в себе как ингредиенты традиционных индийских блюд, так и известные всему миру гамбургеры. Такая вот местная специфика, причем абсолютно во всем.

Индия бесподобна! Я обожаю этот треш под названием «самостоятельное путешествме по Индии». У меня на руках электронный билет по маршруту Ришикеш — Дели, отправление автобуса в 21:15, прибытие в Дели — ранним утром. Через несколько часов — самолет в Непал. То есть, на автобус опоздать никак нельзя. Но не все так просто — его еще надо найти. И тут начинается самое интересное.
Покидаю гестхаус загодя, присаживаюсь в любимом кафе и с удоыольствием общаюсь со старыми, знакомыми еще с прошлых поездок, и новыми друзьями-работниками заведения. Меня здесь все знают и любят как своего, родимого. Обнимаемся напоследок, веря в то, что новая встреча — не за Гималайскими горами (хотя буквально — и за ними тоже, я же направляюсь в Непал).
Перехожу Гангу по качающемуся на ветру мосту Лакшманджула и иду на «мэйн роуд» в район Тапован. Там во всеобщей суете договариваюсь с водилой «тук-тука», сажусь к нему в кабину, и мы начинаем невероятные маневры по переполненнойтранспортом узкой дороге: машины, моторикши, такси, коровы, собаки, люди, — все движется, как кажется, совсем хаотично. Да, при этом я еще силюсь обьяснить водиле где мне выходить. По пути резко тормозим — в сантиметрах перед нами неожиданно возникает скутер и тотчас же падает вместе с водителем, но тот отряхается, смеется и как ни в чем не бывало поднимает скутер, садится и едет снова.
Компания-перевозчик, приславшая мне привязку на электронной карте, как выяснилось позже, явно прикололась! И если бы не моя находчивость и многолетний опыт путешествий по Индии, автобус бы я не нашел ни за что и никогда.
Пииезжаю в пункт, отмеченный в привязке, вроде все верно. Присев на парапет возле дремлющего нирванично пса, решаюсь спросить парней, подьехавших на скутере, то ли это место. Мы долго выясняем, пытаюсь прозвониться по номерам телефонов компании-оператора, но первый номер отключен, второй хронически занят.Парни, извиняясь, уезжают, я пристаю к первому встречному и, дождавшись ответа номера, сую ему трубку, делая умоляющий вид и прося при этом «хэлп ми плиз, спик хинди». Он долго и эмоционально беседует, потом отключается, делает недоуменный взгляд и говорит: «я не знаю где это, сейчас выясним». Собирается консилиум из прохожих, даже полицейского, заехавшего перекуситть в соседнюю забегаловку, привлекли к процессу! После пары звонков друзьям-знакомым, ребята мне говорят, что автобус далеко, пешком не дойти быстро, километра полтора. И тут же предлагают меня довезти. Заводят байк, я сажусь на него, и мы пускаемся в магическое путешествие среди индийского дорожного хаоса. Пока едем, рассказываю водителю о себе, как путешествую, чем живу, как зарабатываю на жизнь.
Приезжаем на перекресток с кольцевым движением, благодарю своего спасителя и обещаю помолиться за него господу Шиве.
Но это еще не все! Автобусов здесь нет, ни одного. Подойдя к водителям «тук-туков» спрашиваю где автобусы в Дели спрятались, в какую сторону идти. Меня направляют, задаю ускорение потому как уже время посадки подошло. Прохожу пару сотен метров, вокруг темнота, а впереди какая-то веселая процессия, видать свадьба: громкая музыка, оркестр, в-общем, всем весело. Мне — тоже, но не очень?. Иду обратно к тук-тукерам пытаясь параллельно дозвониться по прежнему номеру. Ура, мне ответили, тут же протягиваю трубку первому встречному водиле со словами «плиз, спик хинди». Он общается, смеется позитивно, а потом и говорит мне: «Ты не дошел немного, после автозаправки свернешь в переулок, еще метров 100 — и там автобус стоит».
Преиспооненный благодарности, ускоряюсь, навстречу мне, перекрыв движение идет процессия с цветочными носилками, белыми лошадьми, запряженными в карету, палантинами, тут же — оркестр, и я…с рюкзаками и явно испуганным, недоуменным взглядом. Все как в фильмах у режиссера Кусторицы: лошади, оркестр, курицы, коровы, собаки. Господи, как же тут живописно!!!
Наконец буквально упираюсь в темном переулке в «задницу» автобуса, спрашиваю у парней, возящихся возлк него, не в Дели ли случайно идет сей бэс. И, — о чудо, — получаю утвердительный ответ. Находят меня в списке пассажиров, кидаю рюкзак в багажник и, уже от души смеясь (меня еще никак не отпускает прикольная дорога к цели), пытаюсь найти свое место, естественно номер 13. Места не подписаны вообще, но меня садит мальчик-«разводящий», и тут уже конкретно наваливает смехом. Неужели я сижу на своем месте, в нужном автобусе, который, — невероятно, — отправляется в Дели?!
Благодарю вас, великие ведические боги, за то, что я выжил, успел, не опоздал, и за то, что послали мне людей, случайных казалось бы прохожих, которые так или иначе приняли участие в моей судьбе! Хари Ом!

Ранним утром, идя к Ганге своим обычным маршрутом, встречаю на пути знакомого садху, одетого в алые одежды. Мы поприветствовали друг друга, и я спросил:
— Хари Ом! Куда в столь ранний час путь держишь?
— Иду за молоком, хотел сварить чай, а все закончилось, — ответил алый.
— Хорошо, встретимся там же.
Я спустился а Ганге, на песке среди каменных глыб лежали четверо в спальниках, судя по высунутым наружу головам (солнце уже припекало несмотря на ранний час), ; европейская молодежь.
Оставляю рюкзачок в тени большого камня, снимаю лишнюю одежду и сажусь в утреннюю медитацию пока не стало жарко. Свежий ветерок доносит запах костра и цветущих поблизости рододендронов, Ганга мерно рокочет каменными перекатами, в тени днревьев перекрикиваются обезьяны, радостно щебечут птицы…
Некоторое время спустя возвращаюсь в реальность, знакомый садху, которого я назвал «Алый Мастер» возится у костра, варит чай. Когда все утренние приготовления были закончены, я подсел к нему и обратился с вопросами.
— Давно ли ты стал садху (странствующим аскетом) и сколько тебе лет?
— Восемь лет назад, сейчас мне 34 года, — ответил он.
— Какова твоя цель, чего ты хочешь больше всего?
— Я хочу покинуть это бренное тело, я так устал от него, от его невежественных желаний.
— Некоторые йоги высшей реализации покидают на время тело, пребывая в состоянии самадхи? — Вопрошаю я.
— Да, но этого так сложно достичь… Кому-то спустя примерно 12 лет аскетической жизни йога открываются сиддхи, сверхспособности, но я не думаю об этом, моя цель — не взрастить свое духовное эго, демострируя людям «чудеса».
— Я понимаю о чем ты говоришь, читал о гималайских йогах — обладателях сиддхов, но ни разу еще не встречал таких.
— Их немало, я знаком с некоторыми, но это часто останавливает йога в духовном развитии, — продолжает свой рассказ садху, — была как-то история, когда великий баба, обладающий сиддхами, ехал в поезде, и контролер потребовал у него билет, но откуда у бабы деньги на билет? В итоге его высадили с позором, но поезд тотчас же остановился, что-то сломалось, и он не мог тронуться до тех пор, пока не попросили прощения у бабы. Это такая сила сиддх.
— Вчера приходил баба, у него есть имя, как его зовут? — Спросил я.
— Какой баба? — Искренне удивился красный.
— Старенький, с большой трубкой-чилимом, он все время повторял имя Шивы.
— Ах да… Его мы просто называем «баба», для того, кто отрекся от всего мирского, нет ни имени, ни фамилии, ничего нет кроме Бога. Потому что даже имя несет в себе элемент эго.
Мы еще очень долго беседовали с садху: с распущенными прядями длинных, густых, черных волос; миндалевидными, мудрыми, глазами, с вьющейся бородой, в оранжевой набедренной повязке мой собеседник очень походил на древнего индийского бога.
Две пары европейской молодежи меж тем проснулись, один парнишка сел на камень возле искрящейся солнечными бликами Ганги и начал играть на флейте. Остальные расположились возле воды и вошли в состояние транса. Нежные звуки флейты растеклись благостью над мерным течением спокойной протоки, разноцветные бабочки порхают среди каменных глыб, поросших цветущим кустарником…
Я совершил троекратоое омовение в святых водах и лег в тени большого камня, второй месяц защищающего меня от палящих лучей солнца. Вскоре и садху, сделав то же самое, попутно постирав свой нехитрый гардероб, прилег рядом. Мы погрузились в йогический сон, описать красоту которого не представляется возможным.
Прекрасные миры раскрывались один — в другом как замысловатые картинки в детском калейдоскопе, а когда весь красочный спектр был исчерпан — в центре моего существа вслед за звуками флейты раскрылось пространство бесконечной благодати, где одновременно присутствует и абсолютная пустота и наполненность…
Пару часов спустя я открыл глаза и обнаружил мирно спящего по соседству садху, одетого в алую йоговскую робу. В какой-то момент мне даже показалось, что он уже и не дышит вовсе. «Неужели все-таки сбылась его мечта, и он покинул тело? Мне теперь придется провести погребальный ритуал и сжечь его…» — Промелькнула в моей голове мысль. Но вскоре садху слегка шевельнулся, и я увидел, что он просто крепко и сладко спит в тени большого камня, дарящего нам спасительную прохладу.
— Хар, Хар, Махадэв. Благодарю, господь Шива, сегодня не придется никого сжигать…

Давно задавался вопросом: «И где все те самые духовные искатели, настоящие садху, которые приходят в Ришикеш из Гималайских гор? Почему я, проведя месяц на Ганге, почти не встречал садху, как будто они ныне презрительно обходят эти места?»
И вот, сегодня Господь даровал мне сразу несколько встреч практически со всеми садху, обретающимися в окрестных пещерах и гротах. Стоило мне ранним утром прийти на место своих уединенных медитаций, а там уже принимает утреннее омовение садху, второй отшельник тем временем собирается разжечь костер чтобы приготовить чай. Его я сразу узнал по алого цвета одеждам.
Спустя некоторое время подтянулись еще двое садху, и таким образом я получил ответ от Сущего! Ответ на вопрос о том, где же духовные искатели, почему мне на берегах Ганги все время встречаются либо профессиональные попрошайки, либо охотники до европейских женских тел.
Садху немногословны, если и общаются, только по существу, между собой говорят на хинди и местном языке горцев уттаракханди. Среди них оказался даже европеец, парень лет 25-27 (трудно определить возраст), длинноволосый, с большой бородой, весь в малах (бусы-четки из рудракши) и красочных татуировках.
Эти садху — шиваиты, где бы они ни находились, первым делом создают импровизированный шивалингам (символ Шивы и Шакти), воскуривают из большой трубки — чилима смесь табака и марихуаны. Так в Индии принято почитать Шиву, покровителя гор, мудрецов-аскетов и йогов. Здесь действуют свои негласные законы и правила. От трубки я с почтением отказался, что не вызвало неодобрения, скорее наоборот, даже некотрое почтение.
В течение следующих нескольких часов мы много молчали, просто пребывая в медитации, или вели беседы на духовные темы с теми садху, кто знает английский. Вскоре пришел баба -уважаемый старец, мудрец-отшельник. Низенький, очень худой, почти невесомый, он ходит босиком, с палочкой, на голове у него — культи спутанных волос. Несмотря на преклонный возраст и кажущуюся хрупкость, баба быстро спустился к нам по горной тропе, присев, ославил на все стороны света господа Шиву, после чего долго забивал свой чилим и, воскурив его, вночь воздал хвалу богу, произнося неутомимо: «Он Намах Шивайе, Хар Хар Махадэв».
После навалистого (судя по всему) приветствия Шиве все садху погрузились в медитативный транс, один отшельник по имени Кришна пошел лежать в тени, отбрасываемой древними каменными глыбами, другой, в красных одеяниях, ушел в медитацию, сидя на песке возле Ганги. Наш молодой друг из Европы совершил ритуальное омовение в водах матери-Ганги. Баба, сидя на корточках возле догорающего костра, ковырялся палочкой в углях и беспрерывно повторял только имя господа Шивы. Мудрец явно пребывал в сознании Шивы.
Как-то, в перерывах между чилимами, он извлек из своей сумки обрывок газеты, некоторое время разглядывал ее, прищурившись, как некий чуждый элемент, кусок иной, такой далекой и бессмысленной псевдо-реальности, а затем громко зевнул и прикрикнул на газету: «Шив-Шив. Махадэв». Меня эта сцена очень развеселила. Баба явно был сознанием в иной, высшей реальности, струящаяся от него доброта, сердечность и какая-то совсем детская непосредственность очень располагают. Во всем, что он видел своими уставшими старческими глазами, тем не менее живыми и веселыми, чувствуется присутствие Бога.
Вскоре к нам присоединился аскет по имени Кришна, он рассказал, что видел только что поблизости большую змею, и мы пошли смотреть на это чудо, долго блуждая среди каменных россыпей, пока наконец не обнаружили пару действительно крупных, метра полтора в длину змей, мирно отдыхающих на прибрежных камнях. Садху умеют общаться с природой и ее созданиями, здесь скорее любопытство и желание узнать, сколько все-таки змей живет поблизости от места нашей медииации на Шиву. Оказалось, всего пара этих милых созданий.
Я долго беседовал с садху в алых одеждах (как правило, имена свои отшельники не говорят) о природе вещей, о контроле над собственными действиями, об осознанности и невежестве… Глядя мне прямо в глаза, он говорил об Истине и тернистых путях, ведущих к ней.
Становилось жарко, к полудню воздух раскаляется до +40*С, и это — лучшее аремя совершить омовение в студеных водах Ганги, а затем подремать в тени больших камней. Так мы и сделали. Баба долго и с упоением чистил свой чилим, садху из Европы перебирал четки, пребывая в медитации, а я, растянувшись возле них в тени, улетел сознанием в бесконечное, прекрасное и непостижимое Ничто, в Вечность.

Из безбрежных космических глубин доносилось раскатистое звучание «А-У-М», изначалый рокот рождаюшейся Вселенной, глас Божий… «АУМ» лился, растекался в пространстве искрящимися струями-волосками в высокой прическе-каппарде прекрасного господа. Серпик луны над его головой, кобра, смиренно дремля, покоится на Его шее, глаза Его прикрыты в сладком йогическом сне йога-нидре… Ом Намах Шивайе. Имя Его Ши-Ва — «Всеобщее Благо».