Рубрика: Блог

Косые лучи утреннего солнца, вознесшегося над вершинами Гималайских гор и осветившего этот дивный мир, грохот студеного потока Ганги на скальных уступах, пение птиц в ветвях деревьев, что склонились над моим каменным ложем… Так начался еще один день в индийских Гималаях. Ранним утром, часа в 4 громко лаяли все окрестные собаки, оглашая своим дружным тявканьем поселок Лакшманджула. Лай своры псов постепенно приближался, а затем,достигнув апогея, вновь удалился, но уже в другую сторону. Наверное, снова гоняли какого-то дикого зверя, или просто стайку обезьян. Я ещё немного поспал пользуясь случаем и воцарившейся тишиной.

В половине седьмого вышел из гостевого дома, как всегда первый, аккуратно отперев внутреннюю щеколду и отодвинув стальную решетку на дверях. Улица была совершенно пустой, разве что пара индийских женщин в ярких сари, с масками на лицах растерянно стояли по центру дороги. Дождавшись пока хозяин продуктовой лавки откроет ролль-ставни, снимет большие железные цепи с холодильников и расставит товар, я купил все необходимое и направился за город. Сегодня — понедельник, а значит, людей будет очень немного, все кто хотел гулять и развлекаться, сделали это вчера, в единственный выходной день. Так что, понедельник — как раз то что надо, можно наслаждаться относительной тишиной и покоем. У спуска к реке я встретил индуса, стоявшего у скутера в молитвенной позе, обращённого лицом к солнцу выходящему из-за горной вершины.

Нечасто увидишь такое в нынешней, Индии, большая,часть населения которой прочно погрязла а материальном. И все же исключения бывают, когда человек может просто остановиться по пути и приветствовать Сурью, восходящее дневное светило. Кришна-баба всё ещё спал в палатке, больше никого на нашей стоянке. Шивпрасад-бабу, кстати, я встретил в городе, он пошел по какой-то надобности, скорее всего за папиросами биди и обещал вскоре вернуться. Я окунулся троекратно с головой в святые воды Ганги и тут же, сел в утреннюю медитацию. Мерный плеск воды и тепло солнечных лучей располагают к созерцанию, приглашают ко внутреннему путешествию, где нет ни волнений, ни тревог, а каждая спонтанно возникающая мысль легко смывается всеочищающим потоком Ганги.

Завершив медитацию, я встретил Майкла и Кришна-бабу, оказывается, вчера Майкл вернулся обратно на берег и ночевал тут же. А наш отшельник Кришна до 11 вечера сидел в кафе и на гхатах, общался с другом Ромой и Юлей. Иной раз полезно выбираться в город когда живёшь на лоне природы, хотя бы для того, чтобы пообщаться в другой компании и сменить обстановку. Шивпрасад-баба вскоре тоже вернулся, он занялся готовкой утреннего чая, а я ушел на скалы чтобы продолжить медитацию. Серая собака вновь сопровождала меня из города, встретив у продуктовой лавки. Вчера вечером я специально для нее купил пару пакетов собачьего корма чтобы животное не ело вредной для собак пищи — белых сухарей и сдобного печенья.

Псина с нескрываемым удовольствием позавтракала собачьим деликатесом и улеглась отдыхать, раскопав себе нору во влажном песке. Чай удался на славу, сегодня кроме сухарей я ещё взял на пробу маленькую пачку овсяного печения. Оно оказалось не таким вкусным, как в России, овес в нем может быть и есть как один из ингредиентов, но вкус его почти не чувствуется. После завтрака мы с Кришна-бабой собрались в путь, ещё вчера договорившись отправиться с утра к водопаду Патна, куда нас не пустили полицейские пару месяцев назад, во время сезона манго. Очень уж хочется показать ему этот прекрасный лесной водопад, где Кришна-баба ни разу ещё не был. А вдруг повезет, и нас пропустят строгие полицейские?

Стоило нам выйти на дорогу как тотчас же встретились с парой наших соотечественников, с Кришной, что многие годы живёт в Индии и работает с сфере туризма, и его супругой. Мы вместе направились по живописной горной дороге в сторону моста Нилкантх, где находится развилка дорог и пост полиции. По пути много общались, делясь впечатлениями и мыслями по поводу Индии и ее жителей. Сошлись с ним во мнении, что в северной части страны люди, в-основном, менее самодостаточны, с ними трудно выстроить какие-либо отношения, будь то личные или деловые. Не без исключений конечно, но всё-таки древние ведийские традиции в большей степени сохранились на юге страны. И люди там в массе приветливые, коммуникабельные, добрые и открытые, практически нет национализма и расизма, к белым приезжим относятся как к равным.

Так за разговорами об Индии и ее чудесах мы дошли до поста полиции, где скопилось несколько автомобилей и скутеров, водителей опрашивала полиция, видимо, до сих пор даже спустя полгода с момента объявления «корона-шоу», свобода передвижения — это непозволительная роскошь, особенно для иностранцев. Вдруг нам удастся пройти пост, а там всего пара километров до водопада…

Когда ужин был готов, я разложил все по порциям в большие плоские тарелки из металла, мы забрались под тент, правда, собака оказалась в самом центре импровизированного «стола» и никак не хотела уходить. Я взял небольшой плед, накрыл ее с головой, и мы принялись ужинать.Дождь все шел без перерыва, казалось ему не будет конца и края. Но вот на западе, там, где как раз в этот момент садилось солнце, появился небольшой просвет в сплошных грозовых тучах, он быстро увеличился, обнажив яркие краски огненного заката, и в течение нескольких минут небо очистилось от туч, над Гангой повис густой вечерний туман. Таинственная красота таких моментов так и просится на фото, поэтому я, вооружившись смартфоном, несмотря на продолжающийся небольшой дождь, отправился на вечернюю фотосессию.

У Ганги здесь очень живописные берега, усеянные каменным глыбами, между которыми — пробелы пляжа, сложенного мелким белым песком, повсюду на камнях — пирамидки, придающие загадочности и даже мистичности этому вечернему пейзажу… Туман быстро окутал все вокруг, из-под него небегали студёные волны Ганги, лаская прибрежные камни-кругляши. Быстро, очень быстро мир окутали сумерки и совсем стемнело. Вскоре я уже шел в поселок Лакшманджула, слушая радостный стрекот цикад, что прячутся в кронах высоких деревьев. В городке понемногу кипит жизнь, посреди улицы, как обычно, лежат ленивые коровы, ждущие угощения, многие из них, кажется, даже разучились щипать траву, питаясь лишь лепешками чапати и обрезками овощей да фруктов, что специально для них выкладывают местные жители.

Щивпрасад-баба, кстати, накануне тоже ушел в город, он иногда ночует там со своими приятелями-садху, укурившись марихуаны. У него сегодня был удачный день: любитель дунуть принес большой пакет с листьями конопли, долго возился с ними, перебирая и сортируя, а потом часть отложил сушиться, из остального сварил себе очередной «шарик», который он называет «бханг гота». Хорошенько дознувшись и съев ужин, с глупой улыбкой и красными, диковатыми глазами он растворился в сумерках среди джунглей. Наверное, понес угощение своим «собутыльниками» (не могу подобрать верное слово, получается то со-курники, то со-торчки). Так у нас мирно уживаются две параллельные Вселенные — хронических наркоманов, ни дня не живущих без лошадиных доз каннабиноидов, и медитаторов, которым вся эта дурь попросту не интересна.

Я люблю возвращаться вечером с берега Ганги, заварить кружку растворимого «Nescafe», добавив сухого пакетного молока, и завалиться в кровать писать об очередном прожитом дне. Снаружи темно и сыро, а в просторной комнате работает потолочный вентилятор, одежда пусть медленно, но все же сохнет, никто не мешает мне заниматься любимым делом. Завтра — новый день, неизвестно каким он будет, что за события будут происходить со мной и всеми участниками повествования. Впрочем, поскольку пишу с некоторой задержкой в один-два дня, то теперь мне вполне известно что было дальше. Итак, Утром я встретил Майкла, сидящего под тентом на мокрых одеялах. Он явно чувствовал себя отвратительно, весь бледный и с высокой температурой.

Судя по всему, наш американский друг в очередной раз отравился,. Что именно обычно является причиной таких отравлений — совершенно непонятно. Мы сами пришли к такому выводу: то, что выглядит как пищевое отравление, на самом деле имеет психосоматическую природу, отравление — это показатель неприятия нами чего-либо, чаще всего некой ситуации, данной нам Сущим для отработки именно этого аспекта. Отторжение, внутреннее неприятие чего-то, кого-то обычно проявляется как отравление, несварение желудка, ещё говорят «меня тошнит от него», эта фраза точно отражает истинные причины заболевания. В-общем, Майкл-баба траванулся, и ему было очень плохо.

Шивпрасад-баба заночевал в городе и утром не вернулся, а Кришна-баба всё ещё спал в своей палатке. Я удостоверился в том, что Майклу не требуется помощь, с ним такое не в первый раз, поэтому американец очень разборчив в еде, даже не представляю как он при этом умудряется выживать в Индии, население которой пристрастием к чистоте отнюдь не славится. Я пошел на скалы медитировать, оставив Кришна-бабе все необходимое для готовки утреннего чая. Погода сегодня радует отсутствием дождя и небольшими просветами синего неба, денёк скорее всего будет солнечным и жарким.

С полудня пошел ливневой дождь, который все никак не останавливался. Уже временами светило солнце, а вода с неба все лилась и лилась, пока наконец не подул сильный ветер и не угнал дождевой фронт вверх по Гималайским склонам. Как только погода более-менее наладилась, я ушел на берег, предварительно купив овощи для вечернего салата. Мы заранее согласовываем с Кришна-бабой что именно будем готовить чтобы экономить каждую рупию и не создавать запасов продуктов. В дикой природе их сложно сохранить, слишком много всевозможных животных, жаждущих съесть любую еду, причем те же муравьи, например, умудряются даже объедать подошвы обуви, они непостижимым образом питаются резиной (возможно, в состав ее входит натуральный каучук).

К нам несколько дней назад повадился совершать разбоиничьи набеги взрослый самец рыжей мартышки. Эти неприглядные на вид и достаточно агрессивные обезьяны вечно проказничают в индийских городах, если они у тебя в руках увидят еду — считай, ты её уже лишился. Макак тайными своими тропами подкрадывается к стоянке и одним резким прыжком из кустов достигает любой еды. Как-то я принес две пачки печенья и пакет сухого молока, положил все это в пустой котелок и прикрыл трофейной деревянной скалкой. Пока я сидел а медитации на камне среди воды, а Кришна-баба резал овощи на ужин, хитрая обезьяна в одно мгновение утащила обе пачки печенья, но не тронула сухое молоко.

Все время живя рядом с человеком, приматы запоминают какую именно еду, в какой упаковке стоит воровать. Как-то я наблюдал за обезьяной, с удовольствием поглощающей из ладошки собранный ею на земле порошок, его рассыпают для дезинфекции улиц. В составе — хлорка и известь, не уверен в том, что обезьяне он пойдет на пользу, но ела она его с явным удовольствием. После пары набегов хитрой мартышки я соорудил небольшой каменный сейф для хранения еды, мы стали оставлять для мохнатого гостя небольшие подарки — сухарик, печенье или лепешку. Как-никак, дань нужно отдавать, о животных, пусть даже таких неприглядных на вид как мартышки, стоит заботиться и не обижать их.

Я провел достаточно много времени на соседнем пляжике, среди больших скальных глыб, обточенных водой и ветром до состояния произведений искусства. Найдя удобную нишу на каменном «балконе», выступающем над водой, прикрытую сверху старым деревом с густой кроной, я ложусь в углубление поудобнее, закрываю глаза и слушаю звуки природы. В листве любят резвиться птицы, скорее всего у них поблизости гнездо. Повсюду стрекочут цикады. Возле скалы лежит ещё одна боьгая глыба, по форме напоминающая голову гигантского динозавра. На ней нет тени, зато удобно загорать, поблизости — маленький песчаный пляж.

Пройдя чуть дальше, оказываешься в царстве камней, из которых я утром соорудил несколько высоких пирамид. Вскоре над Гангой сгустился туман, небо хмурилось дождевыми тучами, клубящимися в вершинах окрестных гор, и начался дождь. Я сел в каменный грот в основании скалы, откуда можно созерцать буйство стихии, в него не попадает дождевая вода. Но грот совсем низкий и маленький, в нем удобно разве что лежать и сидеть на корточках, поэтому вскоре переместился под навес скалы и предался созерцанию величественного туманного пейзажа. Низко плывущие облака слились с туманами, стелющимися над рекой, и пролились обильным дождем. В какой-то момент загремел гром и несколько раз сверкнула молния.

А я все сидел под корнями старого дерева, крепко впившимися в каменные глыбы, проникшими сквозь трещины в скале. Дождь то усиливался, то слабел, но продолжал идти с завидным постоянством. Улучив момент, я вернулся в лагерь, где полным ходом шла готовка вечернего салата с вареным картофелем. Майкл и Шивпрасад-баба резали морковь и редьку на салат, Кришна-баба варил картофель на костре, прикрытом сверху смешным навесом из полиэтилена. Шивпрасад стоял с трофейным, наполовину сломанным женским зонтом и своим видом очень напоминал старуху Шапокляк, только на голове у него был тюрбан, а не шляпа. Серая собака, пришедшая со мной из города ещё ранним утром, лежала под тентом одна, остальные зачем-то мокли под дождем снаружи.

Расположившись рядом с собакой, я просто стал ждать ужина чтобы не мешать остальным, слишком уж слаженно у них шел процесс готовки. Видать, все сильно проголодались😊

Кришна-баба по-прежнему живёт в палатке на берегу Ганги, она надёжно спрятана в кустах от посторонних глаз потому что индийцы — очень любопытные люди, достаточно одному из них увидеть, что иностранец живёт не в отеле — он расскажет об этом всей округе, и в итоге на разборки может прийти полиция. Поэтому от местного населения приходиться скрываться из соображений безопасности. Им невозможно объяснить, что иностранцы — тоже люди, не все мы — «денежные мешки», и у нас могут полностью закончиться средства к существованию, особенно если держать человека взаперти фактически полгода, отнять у него все — свободу передвижения, возможность заработать себе на жизнь или хотя бы вернуться домой на разумных, адекватных условиях.

Не совсем понятно как жить дальше в сложившейся ситуации, но на данный момент мы попросту выживаем кто как может. Богатые россияне давно вернулись домой, это те, кому несложно заплатить $500-$1000 за билет на эвакуационный рейс и ещё немалую сумму за то, чтобы через полстраны добраться на такси до аэропорта Дели или Гоа (общественный транспорт в Индии иностранцев больше не возит, мы здесь — изгои, «заразные белые обезьяны»). Полная неизвестность с международным авиасообщением, нет информации о том, будет оно восстановлено до конца этого года или нет. В материальной помощи со стороны МИД России нам было отказано, причем не раз.

Между тем, большинство граждан цивилизованных западных стран,таких как США, Германия и т.д. не только бесплатно были возвращены домой, но и получили солидную материальную компенсацию за все издержки и мытарства, связанные с международной катастрофой — пандемией covid-19 (не буду упоминать о том, что мы пережили во время локдауна со стороны местного населения и, особенно, озверевших полицаев). Так, например, моя знакомая из Германии была доставлена домой аж из Перу (Латинская Америка), где проходила обучение, и получила компенсацию в сумме €5000. Согласитесь, не нашла в том вина, что мировые правительства а сговоре с ВОЗ устроили всемирную панику, закрыли границы, остановили авиасообщение. Не мы создавали эту дрянную ситуацию, которая фактически парализовала жизнь людей на планете , обрушила мировую экономику и лишила сотни миллионов людей средств к существованию!

Например, я приехал в Индию не бездельничать, а для того, чтобы проводить для россиян авторские путешествия по историческим и природным достопримечательностям страны древней ведийской культуры. Здесь заниматься организацией чего бы то ни было очень непросто ввиду менталитета индийцев, их тотальной необязательности, склонности к обману и наживе любой ценой. В перерывах между группами я занимался исследованием страны, разработкой новых интересных программ, а также саморазвитием. Это — пожалуй, вообще главная цель и смысл моего пребывания в Индии. Потому что рано или поздно каждый духовный искатель приезжает именно в эту страну, здесь есть нечто такое, некая энергия, что вообще не поддается описанию доступными уму средствами.

На уровне восприятия умом невозможно объяснить феномен Индии как духовного центра Земли. Только сердцем можно почувствовать ту мощь, что присутствует на земле священной Бхараты. Даже при очевидной деградации большей части современных людей, что вполне естественно для эпохи Кали (невежества). А потом, когда нечто очень важное, внутренняя духовная трансформация случилась, ты можешь жить и путешествовать где угодно, в любом уголке Земли, Индия будет уже в тебе самом, это — внутреннее, состояние души. И вот теперь мы здесь оказались в очень странном положении, в ситуации, из которой непонятно как выходить.

С 21 марта я должен был вести первую группу из 7 человек по новой программе «Индия: от махараджей до трущоб», были заранее куплены авиабилеты на 5 внутренних авиарейсов, а это целых 40 билетов (включая мои). Туристы загодя приобретали и международные авиабилеты. В итоге нам пришлось перенести поездку на более поздний срок, на конец сентября. И теперь, когда спустя полгода нет вообще никакой ясности по срокам восстановления авиасообщения, люди попросту отказались от путешествия, сколько можно его переносить? Но авиакомпании не возвращают деньги за внутренние авиабилеты несмотря на то, что иностранцы не могут попасть в Индию из-за продолжающегося с марта запрета на авиасообщение, Индия не выдает турвизы и никого не пускает в свою страну. Максимум, на что можно рассчитывать, так это на возврат 15% стоимости 40 (!) авиабилетов, за минусом всех штрафов. Но разве мы виноваты в создании этой ситуации? Получается, индийские авиакомпании нас попросту кинули, не предприняли никаких действий для защиты иностранных пассажиров, им вообще не нужны клиенты, видимо, хватает своих.

Вот такой получился пост… Не все же писать только о красивостях и благости, коих здесь, конечно же, не счесть😊

Тихие, спокойные дни в медитации и молчаливом присутствии у Ганги текут один за другим так же, как стремительно движется поток воды в священной реке. Заканчивается август, последний месяц лета, которое в Индии всегда бывает сырым и жарким, это — время муссонов, бурного цветения природы, туманов и размышлений о вечном. И, конечно, в нынешнем году это ещё и локдаун, безлюдные дороги и города, опустевшая Индия, вторая по численности населения страна в мире. Тишина — большой плюс для меня, изрядно уставшего за почти два года беспрерывных путешествий по Индии и Непалу (было ещё немного Таиланда и много Камбоджи)

Возле нашего нового места, где теперь живёт россиянин Кришна-баба в палатке, надёжно скрытой от посторонних взглядов в кустарнике, есть множество живописных мест. Я не смогу удержаться от соблазна украсить некоторые каменные глыбы пирамидками из камней, получился необычный, мистический пейзаж со стоящими повсюду «антеннами». Между камнями — кусочки песчаного пляжа, недавно намытого рекой во время ее разлива. Уровень воды по-прежнему высокий, часть берега затоплена, и в течение сентября будет постепенно возникать из-под уреза воды.

Я нахожу удобные каменные глыбы либо просто сажусь на мелкий песок для того, чтобы погрузиться в медитацию. Сегодня, например, когда началась гроза, не стал прятаться от теплого ливня под тентом, а остался медитировать на крупном, прогретом солнцем булыжнике. Это были незабываемые ощущения: раскатисиый грохот грома, шум текущей реки, стук капель дождя о камни, стрекот цикад, порывы ветра… Столько звуков, запахов, такое разнообразие ощущений. И, конечно, теплый летний ливень, под которым ты сидишь, стараясь как можно глубже погрузиться во внутреннее созерцание. Дождь не длился долго, гроза вскоре ушла дальше в Гималаи, и в течение нескольких минут на вновь вышедшем из-за туч солнца все начало быстро сохнуть.

До этого мы с Кришна-бабой и американцем Майклом обедали пшенной кашей, сваренной на воде с добавлением сухого молока и даже сливочного масла. Сегодня Майкл помог Кришна-бабе деньгами, и тот на радостях сходил в город до магазина, купил пачку сливочного масла, которое мы, наверное уже несколько месяцев не ели. До того, утром я прогуливался по ближайшим окрестностям, собрал сухих дров для костра. Рядом с нами побережье совсем дикое, вода омывает большие каменные глыбы самых причудливых форм, часть из них поросла диковинными растениями, увита лианами.

За необычное сочетание песчаных пляжей со скалами, джунглями и россыпями камней это место назвали Goa beach. На самом деле, очень напоминают побережье Гоа, только вместо Индийского океана здесь течет холодная река Ганга. Найдя глыбу, обточенную водой за многие тысячелетия, я забрался на каменную нишу и долго лежал на ней, слушая радостное пение птиц в ветвях деревьев. Потом в уютной тени, образуемой уступом скалы, я медитировал, наслаждаясь плеском волн и запахами цветущих джунглей. Это совершенно райское место, где совсем никого нет, люди приходят сюда только изредка по выходным, да и то лишь те, кто знает тайную тропу через джунгли.

Помню как в прошлые годы изредка прогуливался здесь, иногда в этом месте жили отшельники садху, их алые и оранжевые одеяния было хорошо видно издалека. Но к ним я не подходил, занимался духовными практиками в стороне, облюбовав для этого одно место. Зато сейчас гуляю повсюду, медитируя в разных местах — на пляжах, камнях, в гротах и пещерах, в джунглях под древними деревьями. Поодаль расположен каменный уступ, сложенный плоскими плитками прочного сланца, осыпаясь, они образуют идеальный материал для строительства пирамидок. Естественно, я просто не мог удержаться и соорудил несколько торов. А дальше — живописный песчаный пляж, после которого вновь начинаются скалы. Если идти дальше, что возможно только при низкой воде, через пару сотен метров будет «Логово Тарзана» и та пешера-грот, где мы провели недавно пару недель. Здесь все рядом, красота этих мест не имеет себе равных в мире. А какие мощные энергии на берегах святой Ганги!..

В предгорьях Гималаев заканчивается сезон летних муссонов, наконец наступила солнечная и жаркая погода с дождливыми ночами. Зато как удобно, когда днём ярко светит солнце, а ночью льют дожди, освежая разогревшуюся за день природу. Вода в Ганге по-прежнему высокая; судя по всему, в Гималаях льют сильные дожди, сотни горных речек, питающих священную Гангу, переполнены живительной влагой, стремящейся вернуться к великому океану. Утром я застал уже проснувшегося Шивпрасад-бабу, он вначале меня не заметил, стоял глядя заспанными глазами и чистил зубы. Вскоре в костре уже трещали сухие дрова, в большом ковше готовился утренний молочный чай.

Чтобы упростить себе задачу и быть не зависимым во времени выхода на берег по утрам от режима рпботы единственного магазина, я стал с вечера покупать все необходимое для завтрака, в том числе пару маленьких пакетов сухого молока вместо пакетированного. Это позволяет мне выходить на 30-50 минут раньше, не в 6:45 утра как до этого. Владельцы магазинов в Лакшманджуле слишком долго спят, и первый продуктовый магазин открывается около 7 утра, это для меня слишком поздно. Намного приятнее подняться на пустынную верхнюю дорогу как можно раньше, пока из-за гор не выглянуло солнце, идти неспеша по серпантину, вдыхая свежие ароматы природы.

Кришна-баба всё ещё болеет, но категорически отказывается идти к врачу, считая это заболевание несущественным и имеющим психосоматическую природу. Есть ему приходится с большой осторожностью и только самую простую пищу — каши и бананы, от всего остального становится плохо. Много дней подряд не спадает повышенная температура тела. Возле Ганги часто происходит полная чистка организма, я наблюдал это множество раз как на себе, так и у других людей, кто хотя бы некоторое время проводил возле священной реки. Чистка — это естественный процесс, запускаемый в организме мощными духовными энергиями, от соприкосновения с которыми начинают проявляться все наши заскорузлые и запущенные болячки.

Это — процес не быстрый, организму требуется достаточное количество времени для того, чтобы справиться с несоответствием внутренних, более низких энергетических вибраций тому колоссальному сверкающему энергетическому фону, что присутствует на берегах Ганги. Отсюда раздрай в организме, обострение всех болезней. Таков процесс долгожданного выздоровления, он является весьма болезненным. Поэтому в данной ситуации нужно запастись временем и терпением пока все нормализуется. Мы с Шивпрасад-бабой присели под тентом за утренним чаем, а Кришна-баба ограничился родниковой водой.

Этот день я решил в большей степени посвятить духовным практикам, поэтому свёл к минимуму любую внешнюю активность, хотя без нее тоже не обойтись. В перерывах между сеансами медитации среди камней, у Ганги, сходил за дровами, благо, весь горный склон порос густым кустарником, у которого множество сухих веток, 10-15 минут сбора — и возвращаешься обратно с вязанкой совершенно сухого хвороста. Готовить на нем — одно удовольствие, не то что на сырых, заплесневелых дровах в «пещере», которые дымили часами и не хотели гореть. Днём на несколько часов я сходил в Лакшманджулу, постирал одежду и занялся другими бытовыми делами.

Когда возвращался на берег, купил картофеля для приготовления ужина. Стоило мне подойти к лоточнику, как тотчас же чуть не бегом явился местный «садху» — травокур, я таких ещё называю «кайфожоры» потому что они все время находятся в состоянии интоксикации марихуаной и Бог весть чем ещё. Он картинно протянул ко мне руку, выпрашивая или денег, или картошки.
— Чего просим? — Задал я ему вопрос.
— Алу-алу. — Помычал он, «алу» на хинди — это картофель.
— Рядом несколько ашрамов, там бесплатно раздают вкусную еду несколько раз в день, утром, днём и вечером! Что за привычка клянчить, возьми тару, сходи в ашрам и возьми еды, сколько угодно бери, там дают без ограничений. — Ответил ему я. — Или тебе деньги нужны на чарас чтобы обдолбаться? Или, может, на выпивку? Что вообще за привычка попрошайничать, сходи и поешь нормально, мы тоже часто берём там еду.
Эти фейковые «садху», а точнее — ряженые клоуны в Ришикеше повсюду, у них такая «работа» — дурить прохожих в надежде развести их на деньги, еду или курево. Честное слово, как дети малые, неразумные…

Когда я в следующий раз пошел по берегу посмотреть где находится телка, ее там не оказалось, скорее всего прячется от жаркого солнца где-то в густых кустах, навряд ли она а состоянии уйти далеко на трёх ножках. Любаня (ее Рома за постоянную заботу о коровах называет «коровья мамка») по whatsapp предупредила меня о том, что врач и сотрудники организации, оказывающей помощь коровам, попавшим в беду, поедут только в случае, если точно удастся найти маленькую потенциальную пациентку. Поэтому я нарвал травы, положил возле священного дерева и на некоторое время ушел. Сколько ни ходил по берегу, никак не мог найти телку, она как будто исчезла.

Но на обратном пути, когда собирался уходить в город, маленькая симпатичная коровка как ни в чем не бывало кушала приготовленную для нее траву. Я связался с Любаней, она сообщила, что идёт на место, сотрудники фонда тоже скоро подъедут. В-общем, все закрутилось, пациентку доставили в клинику, осмотрели ее и пришли к выводу — перелом очень серьезный, скорее всего придется ампутировать часть передней ножки. Судя по характеру повреждений бедняга упала с высоты, а шрамы на шее говорят о возможном нападении хищника — тигра или леопарда. Скорее всего, напуганная хищником телка в момент нападения побежала в густой кустарник в сторону берега Ганги и упала с каменного уступа, которых в этом месте много.

Кстати, о леопарде: когда я возвращался в Лакшманджулу, встретил по дороге Майкла, он шел на Goa beach, к Кришна-бабе. Вот что рассказал американец:
— Вчера утром, часов в 8.00 я шел по дороге к вам, на прежнее место [Майкл не знал о том, что мы накануне вечером перебрались ближе к городу], со мной увязалась местная собака. Она бежала ярдах в 50 впереди меня по дороге, вдруг из зарослей выскочил крупный, взрослый леопард (!) и кинулся на собаку, пытаясь ее схватить. Она пустилась наутёк, а леопард, судя по всему, раненый, у него повреждена передняя лапа, и он не смог догнать свою жертву…
— Майкл, тебе крупно повезло в том, что с тобой была собака, и объектом нападения стала именно она. Леопарды часто нападают на людей, особенно когда истощены, такие вот подранки. — Сказал ему я.
— Вроде местные говорили будто бы несколько дней назад прямо в поселке Лакшманджула собаки гоняли ночью леопарда, возможно, это тот самый, и они его ранили. — Предположил Майкл-баба.
— Меня удивляет время нападения на собаку, это же не сумерки, не ночь, а 8 часов утра. Кстати, я тоже там в этот день ходил аж 4 раза, утром провел у «пещеры» пару часов и часа 3 — вечером.
— Я пришел, никого не застал, очень удивился, увидев пустующее место и никаких вещей. — Рассмеялся Майкл. — Пошел гулять дальше, но уже предельно осторожно. Всё-таки, голодный леопард-подранок все ещё где-то здесь, рядом.

Вечером я застал Кришна-бабу за готовкой ужина, это был тушёный в котелке картофель, порезанный маленькими дольками, и вкуснейший салат из свежей моркови с капустой. Когда все было готово, мы сели ужинать вдвоем под навес, любуясь стремительно текущими водами Ганги. Шивпрасад-баба как ушел днём в город, так пока и не вернулся. У него там свои явки-пароли, множество «садху»-травокуров как местных, индусов, так и иностранцев, подсаженных на марихуану. Поэтому он большую часть времени проводит именно с ними, здесь на берегу ему не интересно потому что мы не поддерживаем его увлечение наркотой, он приходит только ночевать.

Вечером небо заволокло тучами, стало быстро темнеть, пошел мелкий дождь, он становился все сильнее. Поужинав и вдоволь наевшись, я поблагодарил Кришна-бабу, пожелал ему доброй ночи и отправился в город, надев непромокаемый плащ. По пути любовался дождем, запахами и звуками Гималаев. Всюду стрекочут цикады, капли дождя барабанят по крышам и асфальту, на улице почти никого, только пара скутеров с промокшими молодыми индусами пронеслась мимо, они с нескрываемым любопытством притормозили возле меня, оглядывались и присматривались, видимо, надеясь, что это идёт девушка-иностранка, и можно будет к ней поприставать. Но тут их ждал облом😊

Утром следующего дня в том месте, где раньше на берегу Ганги спал Шивпрасад-баба, тёлки не оказалось. Наверное, она дождалась когда вниз спустятся коровы и ушла с ними. По крайней мере, мне это казалось вполне логичным, потому что время от времени индийские священные коровы и бычки прогуливаются по Goa beach, они без труда умудряются гулять по крутым горным тропам, обходя любые препятствия. Шивпрасад-баба мирно спал под тентом, вокруг живописно лежали свежеупавшие жёлтые листья клещевины. Судя по всему, Кришна-баба тоже ещё спит; я не стал их будить, совершил утреннее омовение в Ганге, медитацию, а потом пошел строить новую композицию из лежащих повсюду разноцветных камней-галек. Процесс строительства торов настолько увлекателен, что забываешь обо всем на свете, концентрируясь только на стабилизации камней, которые в любой момент могут обрушиться, в том числе и на твои босые ноги.

Требуется немалое терпение для того, чтобы заставить разнообразные по форме и массе камни стоять таким образом, будто на них не действует закон гравитации. Одна из глыб оказалась весьма тяжёлой, мне стоило немалых усилий закатить ее наверх, на плоский обломок скалы, где затевалась вся композиция, какая — до завершения было непонятно. В итоге получилось необычное дизайнерское решение, я бы назвал его «Эволюция». Шесть пирамидок-торов, расположенных в одну линию вдоль реки, символизируют собой движение от простого — к сложному, от похожего на улитку существа до самого высокого и, соответственно, сложного по форме творения. А затем — падение на уровень ниже, частичная деградация и упрощение содержимого. Это, возможно — предупреждение о падении человечества, примитивизации мышления, узости мировоззрения и начавшейся глобальной трансформации сознания. По крайней мере, мне это представилось именно так.

Композиция связана с двумя соседними, они расположены на том же уровне, но поодаль. Это — «Врата кармы», каждые состоят из трёх башенок, стоящих на равном расстоянии друг от друга. Они построены таким образом, что наверху имеется «замковый камень» — более крупный элемент, позволяющий сбалансировать высокую конструкцию и предотвратить не обрушение во время сильного ветра или проливного дождя. «Врата» обращены друг к другу, замыкая поток энергии, направленный на то место, где мы обычно находимся, через проем вротых «Врат» проходит вектор от башенок «Эволюции». Такая непростая система получилась на новом месте. Конечно, я создаю все чисто интуитивно, во время «stones-meditation» (медитации на камни), но в этом определенно что-то есть.

Когда проснулись мои друзья-отщельники, Шивпрасад-баба приготовил чай, пока мы пили его вприкуску с сухарями, я узнал от садху некоторые подробности о маленькой тёлке, которая лежала вчера среди камней неподалеку. Оказывается, у нее повреждена передняя нога, и животное с трудом передвигается, хотя может немного ходить. Меня сразу удивило, что до сих пор никто не оказал этому крохотному существу помощь.
— Сегодня я не видел ее на берегу, может быть, ушла с коровами? — Спросил я Шивпрасад-бабу.
— Она плохо ходит и далеко не уйдет, подняться по крутой тропе на дорогу она точно не сможет. — Ответил баба.
— И сколько дней она здесь?
— Дня три или даже больше. — Сказал Шивпрасад.

— Все понятно, сейчас выясню что — к чему.
Допив чай, я пошел на то место, где видел вчера тёлку, она вышла из своего ночного укрытия и стояла возле так любимого нами «Ведова древа». Сходив за сухарями и остатками овощей, я вернулся и немного покормил животное, посмотрев какие у нее имеются повреждения. Передняя правая ножка сломана и просто висит, часть ее сильно опухла. Это — очень серьезный перелом… На шее у телки несколько небольших, слегка загноившихся ранок, похожих на укус зубов хищника, на боку тоже несколько ранок, видимо, полученных при падении с высоты.

Пока я кормил телку и рассматривал ее, маленькое несчастное существо прижалось ко мне, а потом она принялась лизать мне руки, лицо, шею. Из ее печальных глаз катились слезы! Кому-то это может показаться невероятным, но маленькая коровка плакала, благодарила меня за внимание и заботу, просила о помощи. Шершавый язык коровки — как терка, это был очень трогательный момент. Корова в Индии священна, это знает каждый, а появление маленькой, израненой телки на берегу святой Ганги, в том месте, где я бываю лет 7-8 и провожу долгие ежедневные медитации, приношу дары божествам, прежде всего Ганга Дэви и Шиве… Какие тут могут быть случайности?

Подошёл Шивпрасад-баба, мы нарвали травы и предложили тёлке, я связался с Любой занимающейся уходом за священными коровами Ришикеша, знающей контакты специальной службы заботы о коровах. Пока мы связывались друг с другом, она также выясняла сможет ли подъехать ветеринар чтобы определить план действий, прошло некоторое время. В итоге все закрутилось, жаль, что ещё вчера я не знал об этой проблеме…

Воскресенье — единственный выходной день в Индии, поэтому всегда на улицах городов, сел и деревень именно в этот день многолюдно. Даже сейчас, в эпоху «великих блокировок», по Лакшманджуле разгуливает множество индийцев, после пятимесячного локдауна они стремятся как можно чаще быть на улице. Носятся на запредельной скорости скутеры и пустые туристические автомобили, тут же стоят, сидят, лежат коровы, собаки, снуют обезьяны, курицы и т.д. Я не очень люблю всю эту суету и всегда стараюсь быть от нее как можно дальше. Именно поэтому когда бываю в том же Ришикеше, каждый день большую часть времени провожу за городом, на диком берегу Ганги. Не то чтобы меня сильно беспокоит вечное неугомонное индийское движение, просто это совсем не мое состояние души. Оно хорошо когда в меру, по чуть-чуть.

Мне нравится зайти в номер и наконец остаться одному, без всех этих без умолку говорящих, суетливых людей, громких сигналов транспорта, при помощи которых общаются между собой водители. И вообще люблю быть один, чем больше этого благостного одиночества — тем лучше. Вот и на сей раз скрылся в своем номере, купив по пути стандартно килограмм бананов и пять маленьких самос (жареный в масле пирожок, сложенный треугольным конвертиком, с острой овощной начинкой). Бананы стоят 40 рупий, самоса — 5 рупий. Итого 55, в рублях — то же самое. Ещё делаю растворимый кофе, добавляя в него сухое молоко. Все без сахара разумеется. Утром съедаю 2-3 банана, оставшихся с вечера, пью чай с сухарями уже на берегу, его варит Шивпрасад-баба. А ужин — тоже бананы и растворимый кофе. Иногда мы ещё готовим овощной салат.

В 4 вечера, как обычно, пошел на берег, тоже верхней дорогой чтобы не отхватить суеты и шума. Там совсем тихо и спокойно, открывается отличный вид на долину Ганги с утопающим в зелени Ришикешем. С высоты гор он выглядит каким-то сказочным, с островерхими красными «замками» — шпилями храмов. По Goa beach впереди меня шла индийская пара и, несмотря на то, что весь пляж протяженностью метров 700, совершенно пустой, они не нашли ничего лучше как сесть у кустов в нескольких метрах от нашей стоянки. В это время Кришна-баба и Настя сидели под тентом и общались. Я, как обычно, решил искупаться, отошёл на соседний маленький пляжик с песком, и стоило мне окунуться, как индус, оставив свою даму, чуть не бегом понёсся в мою сторону. «Наверняка марихуану просить будет или папиросы как они это обычно делают,» — подумал я и быстро ушел запасной тропой обратно к тенту.

Меня эта их непосредственность и полное отсутствие такта, чувства личного пространства совсем не радует. К тому же, настроен я был этим вечером на тишину, одиночество и медитацию. Одевшись, сказал Кришна-бабе, что подойду позже, отправился в «пещеру». Придя туда, смог в полной мере насладиться медитативной тишиной. Это фантастически прекрасное место, очень камерное, там не надо жить, просто иногда приходить и слушать природу, слушать себя. Там я вдоволь накупался, провел долгую и очень глубокую медитацию, наблюдал за жизнью природы — течением воды, движением прекрасных облаков, лёжа на каменном «диване», слушал пение птиц и крики обезьян лангуров в ветвях деревьев.

После шумного городка это — настоящий рай. Причем совсем рядом, в паре километров от городской черты. По небесной синеве величественно ползли тучи, подсвеченные лучами заходящего солнца, над Гангой повис тонкий шлейф тумана, в ашрамах зазвенели колокольчики, брамины затрубили в раковины… Настало время идти на новую стоянку, я уже подошёл к тропе когда услышал сверху голоса — кто-то пытался спуститься вниз через джунгли. Вскоре я услышал русскую речь, оказывается, это пара наших соотечественников изучает окрестности. Я сориентировал их, показав вначале «Сад камней», затем — тропу к «логову Тарзана» с пляжем, лианами и россыпью замшелых каменных глыб, а сам пошел наверх.

На Goa beach Кришна-баба накормил меня отменным молочным супом с грибами, который они приготовили с Настей, мы собрались и вместе пошли в город в сгустившихся сумерках. Ему нужно было купить кое-каких продуктов в ближайших магазинах. Там же, по пути мы встретили ту самую пару из России и разговорились. Наш собеседник представился как Уджвала Кришна, сразу очевидно, он вайшнав и много времени проводит во Вриндаване. Занимаясь организацией путешествий, он фактически живёт в Индии не один десяток лет, время от времени выезжая в Россию и Непал. С супругой они прибыли в Ришикеш неделю назад, сегодня как раз искали место для медитаций, спустились по неприметной тропе, где и застали меня у среди джунглей.

Ночью шел дождь, хотя допоздна было ясное звёздное небо, казалось, погода уже окончательно наладилась. Всё-таки сезон муссонных дождей ещё не закончился. Зато утро нового дня встретило нас ярким солнцем, выглянувшим из тонких облаков, оно осторожно поднялось из-за вершины горы, навстречу которой я медленно шел по верхней объездной дороге. Здесь скалы подходят к горному серпантину, на крутых склонах растут экзотические кактусы, лианы и множество видов папоротников. С нее открываются живописные виды на долину Ганги, поселки Тапован и Лакшманджула, по ошибке новичками называемые Ришикешем. Сам город расположен ниже по течению священной реки, на равнине.

Мне не встретилось ни одного автомобиля или скутера, в утренние часы на горной дороге совсем пустынно. На выезде из нашего квартала, прямо возле мусорных куч, на задворках живёт большое семейство далитов («неприкасаемых», представителей низших каст индийского общества). За стенами отелей и гостевых домов скрывается убогая халупа-сарай, трудно представить, что это и есть дом, и в нем живут годами люди, причем многодетная семья. Я застал полуголых детей, резвящихся в луже, образуемой горным ручьем, текущим поверх дороги. Двое малышей купали третьего, держа его за руки и ноги, ещё один карапуз бегал со спущенными штанами вдоль ручья. Вонь от помойки стоит соответствующая, всё-таки сейчас жарко и влажно.

По пути, вдали от туристической улочки с дорогими магазинами и турагентствами идёт обычная жизнь рядовых индийцев; большие семьи ютятся в крохотных хижинах, тут же играют дети, готовят еду, судачат старички и старухи, бродят коровы и свиньи, женщины, сидя на тротуаре, деловито вычёсывают друг у друга вшей… Такая аутентичная Индия, которую немногие туристы себе представляют. На подступах к Ришикешу есть русло горного ручья, по которому в сезон муссонов к Ганге несётся стремительный поток. В межсезонье это зловонная крохотная речка из нечистот, на ее берегах ютятся жалкие хижины, точнее, некие строения из баннеров, полиэтилена и других отходов, стоят они прямо среди мусорных куч, повсюду ходят грязные свиньи, тощие коровы и полу-дохлые не то лошади, не то мулы… Это — стихийный поселок далитов, в который кроме них самих никто не заходит. А полиция и подавно.

Впрочем, я отвлекся от темы и описания красивостей прекрасной природы Индии. На берегу я застал ещё спящего под открытым небом Шивпрасад-бабу, он живёт на прежнем месте, у «Ведова древа». Тут же, возле камней меня встретил крохотный теленок! Откуда в столь ранний час здесь появилось это божественное, священное существо — неизвестно. Симпатичная тёлочка лежала у камней, рядом с шивалингамом. Я погладил ее, угостил сухариками, что были с собой, потом вернулся с новой стоянки и принес капустных листьев, других обрезков овощей, из которых вчера вечером готовили салат. Когда в следующий раз шел по этому месту, коровки уже не было. Прямо чудо какое-то!

Я застал Кришна-бабу за работой, он выравнивал площадку под тентом,, засыпая ее песком. Когда проснулся Шивпрасад-баба, он пришел со своими знакомыми, молодой парой, открывающими сегодня на Goa beach кафе. Вместе мы выпили молочного чая с сухарями и печеньем, после чего я соорудил несколько каменных пирамидок на подступах к стоянке. Кришна-баба занимался благоустройством территории чтобы удобно было проводить время под тентом Я решил сходить на место прежней стоянки чтобы захватить оставленные там одеяла и вязанку дров. Вернувшись туда, в красоту первозданной природы, нашел развешанные по прибрежным камням одеяла, вымокшие за ночь, развесил их для сушки под яркими лучами солнца, связал охапку дров, собрал мелкий мусор, завалявшийся среди камней и решил немного побыть в этом дивном месте.

Совсем не хотелось уходить отсюда, такая красота, тишина и покой царят там, где нет людей… Я долго не выбирался из студёных вод Ганги и, вдоволь охладившись, сел медитировать на излюбленные прибрежные камни-валуны. Только мягкий плеск воды, пение птиц в ветвях деревьев, лёгкое дуновение ветра и шелест листьев. В ашрамах, что напротив, на другом берегу реки, мерно звенят колокольчики, брамины проводят дневную пуджу (богослужение), изредка лают собаки. Так я несколько раз то забирался в воду когда становилось совсем жарко на палящем солнце, то медитировал на камнях. В полуденный зной поднялся к тенистому гроту и прилёг на каменной глыбе, глядя как сквозь кроны деревьев, в крохотных промежутках между листьями сверкает своими лучами звезда по имени Солнце. Прекрасный, волшебный момент жизни когда находишься в абсолютном покое и блаженстве!

Настало время идти, я нехотя оделся, сложил впервые за месяц дождей, полностью высохшие одеяла, взял вязанку дров и отправился на Goa beach. Там был только Кришна-баба, закончивший долгий и увлекательный процесс благоустройства нового жилища. Очередной день нашей кочевой жизни в условиях всемирного карантина…