У нас при доме живёт старый рыжий кот, не типично индийский, тощий и поджарый, а нормальный такой почти сибирский Васька, только очень старенький. Боевое прошлое, да и настоящее этого кота наглядно демонстрирует его израненная морда, обкусанные уши, и весь его весьма подраный вид. Но котейка держится молодцом, он здесь — главный, это отчётливо не только видно по его поведению, но и слышно -тоже. Кот часто мяучит, но делает это громко и противно, с мерзким хрипом. Ни разу в жизни не слышал чтобы кошки так противно мяукали, даже когда коты «общаются» в период гона где-нибудь на мартовской крыше.
Поскольку дворики здесь узкие, и дома вплотную примыкают друг к другу, все это — владения и территория нашего поющего котэ, он патрулирует ее постоянно, пронзительный старческий мяв доносится из разных уголков двора. У крыльца соседнего домика, самого маленького в округе, целыми днями сидит старушка. Она очень древняя, но активна и деятельна, постоянно занята каким-либо делом — то разжигает костер чтобы нагреть воды для семьи сына, то перебирает нут или другие запасы, просеивает муку, частенько нянчится с сыном хозяина нашего дома, играет с ним в песочной куче и учит выполнять йогическую гимнастику.
Вокруг бабули ходят петухи и курицы с выводками цыплят, валяются коты да кошки, почти всегда рядом «трехпалый» — рыжий пёс со сломанной ногой. Благостная бабуля никогда не бывает без дела; и наш древний кот частенько лежит в тени навеса возле ее ног. Кошек здесь много, это совсем необычно для индуистской деревни. Недолюбливают индуисты этих своеобразных животных — и все тут. А в нашем дворе кошки чувствуют себя вполне комфортно, мы за три месяца насчитали их с десяток, самых разных пород. Причем иногда встречаются очень похожие, почти не отличимые друг от друга.
Недавно мы выходили с Ромой из дома, он загладил Рыжего, ждущего всякий раз на лестничной площадке. Кот как будто чует когда мы куда-либо пойдем, и в это время дежурит у дверей. Стоило Роме его один раз приласкать — старичок проникся к нему своей кошачьей любовью и доверием. Заглаженный и при этом истошно орущий от удовольствия кот пока мы спускались по нескольким ступенькам, вдруг оказался ниже, лежащим на колодце. Мы были изрядно удивлены такой скоростью передвижения, но кое-что показалось странным: у нашего знакомого кота на шее справа — большой не полностью заживший шрам, а у этого кота шрам слева, выглядит он точно так же, разве что не орет так противно.
Сомнения разрешились тотчас же: довольная морда Рыжего появилась наверху, а второй кот, точная его копия, тоже старичок, лениво наблюдал за нами из своего укрытия на колодце. Подобный эффект был пару дней позже, когда неожиданно черно белых молодых котов тоже оказалось двое, причем между ними практически нет никаких различий. Это больше похоже на божественную лилу (игру), как иначе объяснить появление совершенно одинаковых кошек спустя три месяца с момента как мы здесь поселились. Было всех по одному, а теперь — по двое:-)
Пляжные собаки стали нашими самыми близкими друзьями, они всякий раз приходят в момент медитации, потому прикосновения холодного носа к своему лицу мы уже не пугаемся. Песики частенько устраиваются рядом и благостно спят возле нас, медитирующих. Пара собак особенно часто приходит ко мне по вечерам, когда сижу на пляже, созерцая заходящее солнце. Одного из них зовут Чарли, это мы выяснили у местных жителей. А второго просто называем Плюшевым. Он редкого, шоколадно-коричневого окраса, с короткой, мягкой шерсткой, по фактуре напоминающей плюш, и у него проникновенные жёлтые глаза. О беспардонном любимце Чарли я уже не раз писал, он — конечно же лучший.