Рубрика: Блог

Через 10 дней исполнится ровно 5 месяцев с момента начала моего карантина (локдауна) в Индии, первые несколько дней которого я провел на юге страны, в штате Керала, а затем улетел на север Индостана, в штат Уттаракханд. Это было очень правильное решение, потому что Керала стала одним из самых неблагополучных штатов страны по эпидемиологической обстановке, и в итоге ее вообще закрыли на карантин до июля 2021 года (!) Судя по логике развивающихся событий, Индия очень нескоро выйдет из блокировки, поскольку все принятые меры не смогли остановить или хотя бы приостановить распространение «короны», с каждым днём число вновь выявленных инфицированных колеблется от 40 000 до 50 000 человек, а общее их количество перевалило за полтора миллиона.

Впрочем, в стране с только сосчитанным и учтенным населением в 1,32 миллиарда человек это — сущие мелочи, население Индии просто огромно, россиянам даже трудно себе представить насколько скученно живут индийцы и как много здесь людей! Крупные города страны — это настоящий человеческий муравейник, а когда едете по индийским дорогам, в большинстве штатов вообще нет расстояний между населенными пунктами, населено абсолютно все. Несмотря на меры правительства, эпидемия набирает обороты и, похоже, уже стала причиной грандиозной экономической и демографической катастрофы столетия. По официальным данным, только за апрель месяц количество людей в возрасте от 20 до 30 лет, лишившихся работы, превысило 75 миллионов человек. Добавьте к этому примерно 200 миллионов внутренних трудовых мигрантов, оставшихся без работы и средств к существованию, ещё несколько сотен миллионов откровенно нищих людей…получится удручающая картина.

Иностранцев в Индии остаётся все меньше, надежды людей переждать пару-тройку месяцев изоляции не увенчались успехом, стало очевидно, что это затянется очень надолго, а значит, из Индии пора уезжать всем оставшимся. В Россию выбраться очень непросто потому что в месяц бывает один-два эвакуационных рейса, стоимость билетов на которые превышает 400 Евро, это в 2,5 раза выше обычной стоимости перелета в мирное время. Для многих данная сумма является неподьемной, остаётся лишь ждать восстановления международного авиасообщения, которого, впрочем, может не произойти до 2021 года. Кто и с какой целью решил уничтожить экономику страны — остается лишь догадываться, нам это неведомо. С конспирологической точки зрения все предельно ясно но, возможно, это и незлонамеренные действия власть предержащих, выбравших ошибочный сценарий действий.

Так или иначе, мы здесь всего лишь гости, приехавшие по туристической визе, которую нам, ко счастью, бесплатно продлевают каждый месяц и обещают делать это до тех пор, пока не будет восстановлено регулярное авиасообщение со страной назначения, плюсом даётся лаг в 30 дней для того, чтобы все желающие могли вылететь домой. Здесь остались преимущественно те, кто либо не имеет достаточных средств на эвакуацию, либо очень любящие Индию и чувствующие себя в ней комфортно несмотря ни на какие ограничения и запреты. Впрочем, деньги имеют свойство рано или поздно заканчиваться, особенно когда не знаешь что впереди, на сколько месяцев или даже лет карантина и изоляции рассчитывать. Страна блокировалась изначально на 21 день, и это было настоящим шоком для ее многочисленных жителей. С того момента прошло уже почти пять месяцев, а ничего принципиально не изменилось…

Большинство моих российских друзей и знакомых намереваются покинуть Индию в ближайшее время, они заняли денег чтобы купить билеты на два эвакуационных рейса, которые планируются на август, один — из штата Гоа, второй — из Дели. Люди потеряли надежду дождаться нормализации жизни в Индии и восстановления регулярного авиасообщения с Россией. Очевидно, стране нанесен непоправимый ущерб, в том числе туристической сфере, которая фактически прекратила существование. Даже внутри Индии передвижение практически невозможно, внутреннего туризма также нет уже пять месяцев кряду. Я сам пока не принял окончательного решения что делать, возвращаться ли в Россию. Возможно, Индия парализована на пару-тройку лет, и в этом случае мне здесь попросту нечего делать.

Целью моего приезда была организация авторских путешествий, все начиналось вполне благополучно и успешно. Но потом грянула «корона». . Еесли в течение августа ситуация сохранится на нынешнем уровне, к новому турсезону страна так и не откроется — можно смело покидать Индию как минимум на 2 года, возможно, и дольше. Ведь кризис лишь набирает обороты, последствия этой «блокировки» будут сказываться в течение нескольких лет. Страна значительно потеряла привлекательность для туристов не только из-за карантина, но по целому ряду причин. Одна из них — вспышка ксенофобии (национализма и расизма), начавшаяся с возникновением эпидемии «короны».

Что-ж, поживем — увидим. Вдруг случится чудо, и все нормализуется, уже на новом уровне? Хотя по прошествии пяти месяцев надежд на это становится все меньше…

Утро нового дня началось с проливного дождя; мне оставалось только ждать момента, когда стихия хотя бы немного усмирится, чтобы проскользнуть на любимое место. Уже писал о том, как мы оборудовали свое временное пристанище, где можно укрыться от непогоды, свойственной сезону летних муссонов. Вскоре дождь утих, но скорее всего ненадолго. Пользуясь наступившей паузой, я отправился в путь, не забыв захватить с собой пакетик кожуры от манго, это — любимое лакомство священных коров. Большие лохматые псы мирно спали на пустых торговых лотках, но стоило мне угостить бредущую по улице молодую корову, как собаки мигом соскочили на дорогу и принялись отгонять бедное животное от потенциальной еды. Видимо, между ними существует пищевая конкуренция. Но все равно домашние, раскормленные псы не будут есть кожуру от фруктов.

Купив молока и выпечки из слоёного теста, я направился по сырой улице за город, но когда спустился к священной Ганге по тропе, сильно размытой недавними ливнями, дождь вновь припустил, и мне пришлось ускориться. Найдя дерево с густой кроной, я сел под ним на корточки в надежде на перерыв в дожде, который совсем разошелся. Под кроной на меня не упала ни одна капля, дерево еще не успела полностью промокнуть. Улучив момент, я продолжил идти по горной тропе. По пути мне встретился молодой человек, вропеец, каждое утро в одно и то же время он занимается на берегу реки какой-то динамичесеэкой духовной практикой, возможно, кундалини-йогой. Всегда здороваюсь с ним жестом, но мы так ни разу не пообщались. На сей раз он спрятался от все усиливающегося дождя под прибрежными деревьями.

Поняв, что сухим не дойду, и промокну насквозь, я быстро, знакомой тропой добрался до потаенного грота, что у самого уреза воды, под упавшим сухим деревом подстелил на камни оранжевую накидку с плеч и сел под надёжным навесом скалы. Снаружи лил сильный дождь, от поверхности реки поднимался густой пар, образуя туман, он, с свою очередь, устремлялся выше, превращаясь в облака. Когда-то, с месяц назад здесь обретался Шивпрасад-баба, он спал на большом камне, выдающемся в реку, хранил свои вещи в этом гроте, а под бревном разжигал костер и готовил нам утренний чай. Но время неумолимо, сейчас это место все чаще оказывается под водой из-за паводковых разливов Ганги. Мы обретаемся совсем рядом, в сотне метров отсюда, намного выше по берегу чтобы в случае внезапного подъёма воды не затопило.

Прошло не так много времени, но изменения очевидны, что-то и кто-то приходит в нашу жизнь, многое уходит. Даже находясь в одном месте вот уже в течение нескольких месяцев, видишь те изменения, что происходят каждый день, не существует никакой «стабильности», жизнь — это динамика, движение, постоянные изменения. Где прекращается движение — там заканчивается жизнь. Наблюдая за сезонными циклами природы, я многие годы вижу цикличность изменений, с одной стороны, и постоянное преобразование — с другой. Все это помогает перестать надеяться на «стабильность» и какие-либо гарантии, учит непривязанности к людям, вещам,, местам и обстоятельствам, умению отпускать всех с миром…

Непривязанность — очень важное свойство, которому надлежит научиться каждому духовному искателю. Это — не равнодушие, но мудрое свидетельствование бренности всего сущего в Майе (Иллюзии), суть — великой космической Игре высшего…. За размышлениями незаметно прошло время, дождь понемногу начал стихать, а в моем временном каменном убежище гулким эхом отражается звук грохочущей на перекатах полноводной Ганги. Белые цветы ароматной чампы, обладающей нежным ароматом дорогих женских духов, лежат в каменной лунке, волны плещутся о разноцветные булыжники, постепенно подбираясь к прибрежным скалам.

«Ничто и никто в этом мире не принадлежит тебе, ничего и никого ты не сможешь взять отсюда с собой…» — эта мысль приходит вновь и вновь, всякий раз, когда возникает соблазн привязаться к чему-либо или кому-либо. Пока ты бдителен и осознан — не стоит беспокоиться ни о чем. Стоит поддаться Иллюзии — и ты в ловушке, из которой очень непросто найти выход. Наконец дождик ослаб, и я добрался до места нашей встречи, небольшого дерева, ветви которого унизаны острыми шипами. Шивпрасад-баба мирно спит на берегу, сделав небольшое возвышение из камней, сверху он укрылся куском черного полиэтилена. Санджи уже встал и, сидя под тентом, тренируется игре на флейте.

Полуденная жара сморила меня после возвращения с Ганги и, закончив с написанием статьи, я быстро вырубился, проспав до пяти часов вечера. В просторной комнате, где сейчас живу, всегда прохладно и темно потому что расположена она на втором этаже гостевого дома, а единственное окно выходит в темный коридор. Находясь внутри, невозможно понять день снаружи или ночь, разве что по звукам, доносящимся издалека, с улицы. Воскресенье — «shanti day» (тихий, благостный день) в нашем районе Лакшманджула по понедельникам все магазины и лавки закрыты; власти по одной им известной причине обязали торговцев, владельцев турагентств и ресторанов отдыхать один день в неделю.

Судя по маловменяемым объяснениям моего знакомого индуса, это как-то связано с пресловутой «короной», якобы один день выделен на обязательную дезинфекцию помещений, которую, естественно, никто не проводит. Это же Индия:-) Так вот, в городе купить что-либо в этот день невозможно, зато на первом этаже нашего геста, спрятанного в узком переулке, даже по понедельникам работает небольшой магазинчик, в котором я купил пакет молока и пачку постного местного печенья со специями. Это был мой обед. Проснувшись к вечеру и обнаружив что пора бы уже идти обратно на берег, я отправился в путь. Небо немного хмурилось грозовыми тучами, наползающими, как всегда, снизу, со стороны равнины. Судя по всему, вечером будет сильный дождь, а может и обойдет стороной, вдоль ущелья, по дну которого течет Ганга.

Дождавшись Кришна-бабу со щенком Махешкой, мы сидели и, как обычно, общались под раскидистым деревом, а Шивпрасад-баба тем временем принялся разжигать костер и готовить чай, на сей раз без молока, которого просто не оказалось в наличии. Санджи накануне притащил откуда-то сверху большую кучу дров; я издалека заметил как высоко на берегу кто-то шумно лазает по горному склону среди практически непроходимых джунглей. Оказалось, это наш юный друг, пытающийся найти побольше сухих дров. Процесс этот непростой хотя бы потому, что большая часть кустарников, деревьев и лиан несёт на своих ветвях острые как иглы колючки, мгновенно и очень болезненно впивающиеся в руки и ноги. Здесь нужно уметь передвигаться крайне осторожно чтобы не получить серьезных ранений. Это умеют делать только местные жители…

Спустился Санджи с дровами и весь совершенно взмокший; всё-таки днём очень жарко и душно, а вот у Ганги всегда дует прохладный ветерок, да и вода в реке круглый год холодная. Я закончил вечернюю медитацию, на сей раз устроившись на плоской каменной глыбе, окружённой высокими пирамидками-торами. Над поверхностью реки плыл туман, а вершины гор постепенно окутали густые облака. Позже, когда мы сидели под тентом, натянутым между ветвей «ведова древа», тучи сгустились, последний солнечный луч сверкнул в просвете между ними, и тотчас же начался дождь. К тому времени мы успели выпить черный чай.

Ливень налетел с такой неистовой силой, что тент с баннером, ограждающие нас от дождя, прогибались и хлопали друг о друга под натиском стихии. Вода хлынула со всех сторон сплошным потоком, и нам пришлось сесть в самом центре, сбившись в кучку. Тут же, прижавшись а нам, сидела большая серая собака, пришедшая накануне из города, пёсик Махеш сжался у меня на коленях и жалобно попискивал — он ещё очень маленький, сильно боится воды, грома и молний. К тому же, сегодня ему ветеринар сделала первую прививку с вакциной, держать перепуганного до ужаса, верещавшего как резаный поросенок щенка пришлось троим, и он все же несколько раз умудрялся вырваться чтобы избежать укола.

Так что, стресс у щенка был большой, он до сих пор сильно напуган. Вода все ближе подбиралась к нам, а затем стала лить со всех сторон тента, ее просто задувало внутрь сильными порывами ветра. Шивпрасада между тем не было, я подумал, что он ушел в ближайшую пещеру пережидать дождь. Но Санджи сказал, будто Шивпрасад-баба продолжает готовить ужин.
— Не может быть, в такой сильный ливень и шквал вообще невозможно что-либо готовить на костре. — Предположил я.
Однако вскоре в наступившей темноте появился наш садху с кастрюлями в руках, весь мокрый, в одной набедренной повязке дхоти, он вышел из сплошной стены дождя как призрак.

И это был горячий варёный рис, приправленный маслом гхи, какими-то ароматными съедобными листьями и зеленым перцем чили! Шивпрасад-баба раскладывал еду по тарелкам, я светил ему фонариком со смартфона, а Кришна-баба, тоже весь мокрый, принес палку, подставив под тент чтобы ускорить слив потока воды. Такой получился у нас романтический ужин в разгар тропического ливня, поздним вечером, в темноте, в дружной компании местных бродяг и собак.

Минуло уже три недели с того дня, когда у нас завелся четвероногий друг Махеш. Имя ему придумал Кришна-баба, и он же взял крохотного, голодного, блохастого щенка на воспитание. За это время Махешка значительно подрос, окреп, у него больше нет блох, он растет весёлым, общительным и очень симпатичным песиком. Малыша полюбили все участники нашего «загородного духовного центра» что сам по себе образовался под раскидистым деревом на беоегу красавицы Ганги. Большую часть времени щенок проводит с нами, у него есть свои любимые места для отдыха, сна и игр, персональная глиняная чашка.

Единственная проблема — это боязнь воды. Видимо, с того момента когда в первый день его принесли к нам и искупали в холодной воде, намылив перед этим средством для выведения блох, он не может подружиться с водой. Можно представить себе какой это шок для маленького щенка, когда его купают в ледяной воде шумящей на перекате горной реки! С тех пор Кришна-баба каждое утро окунает Махешу по несколько раз в Гангу в надежде, что рано или поздно тот привыкнет и перестанет бояться воды. Даже когда мы вечером, на обратном пути в город заходим на родник чтобы набрать природной питьевой воды, пёсик боится звука падающей с камней тонкой струйки.

Обычно индийские собаки любят купаться; каждый раз, когда путешествую по Керале или Гоа, наблюдаю как они заходят в волны прибоя и подолгу с удовольствием стоят в воде. Это для них ещё и гигиеническая процедура — соленая морская вода изгоняет докучающих блох, быстро размножающихся в условиях жаркого климата. Местных, гималайских собак тоже нередко можно встретить стоящими по брюхо в воде Ганги. Приятная прохлада приносит облегчение при сильной индийской жаре. Впрочем, погода нас в этом году на самом деле очень радует: днём умеренно жарко и солнечно, по вечерам и ночам иногда идут дожди да грозы. Вполне комфортная муссонная погода даже в сравнении с летом в средней полосе России.

Сегодня утром я пришел на берег после проливного дождя, Шивпрасад-баба и Санджи ещё крепко спали, каждый — на своем любимом месте. Для Санджи мы повесили под кроной дерева небольшой тент от палатки, над оставшимся пространством натянули баннер с предвыборной агитацией. Получилось подобие палатки, где всегда можно укрыться от дождя. У Шивпрасад-бабы своя методика, он просто закрывается целиком с головой плотной полиэтиленовой пленкой или баннером, и спокойно спит себе при любом дожде. Пока они досыпали и видели утренним сны, я расположился у любимой каменной глыбы, после традиционного омовения в водах Ганги сев в медитацию.

Тут появилось большое семейство обезьян, они некоторое время сидели на соседних камнях, где мною установлены высокие каменные пирамидки-торы, затем альфа-самец прошел прямо передо мной, убедился, в безопасности, и следом за ним подтянулись остальные члены семейства. Одна из взрослых обезьян не имеет половины передней конечности, у другой отсутствует часть задней. Видимо, это травмы от встречи с автомобилями или местными собаками. Обезьяны расположились прямо вокруг меня, они нашли несколько небольших спелых манго, видимо, отложенных Шивпрасадом, и тут же принялись их поедать. Самец расположился прямо передо мной, он, ничего не опасаясь, принялся с аппетитом поедать манго, остальные члены семейства расположились поблизости, кто — где.

Меня позабавили двое совсем крохотных детёнышей, видимо, недавно родившихся. Они обнимали свою мамашу, путешествуя на ее животе и боках. Когда детёныш совсем маленький, он передвигается на животе матери, ухватившись своим цепкими пальцами за ее шерсть. По мере взросления малыш перебирается на спину мамаши, ездит на ней верхом, взгромоздившись чуть выше хвоста. Когда мать-обезьяна подняла брошенную альфа-самцом косточку от манго и принялась ее обгрызать, один из детёнышей решился немного погулять, и оказался совсем близко от меня. Зная повадки обезьян, я очень осторожно извлёк из сумки смартфон, сделав несколько забавных фото этой семейки, доверяющей мне и не проявившей никакой агрессии. Подкрепившись, семейство макак удалилось, а я продолжил утреннюю медитацию.

В продолжение поднятой вчера темы о традиционном употреблении жителями Индии одурманивающих веществ. Наверное, многие помнят как ещё совсем недавно, буквально несколько лет назад в России была серьезная проблема, связанная с высокой смертностью среди молодежи, преимущественно школьников и студентов от употребления курительной смеси «Spice», содержащей неизвестные токсичные вещества, относимые биохимиками к группе синтетических каннабиноидов TГК. Передозировка этих веществ приводила к приступам паранойи и гибели от удушья тех, кто стремился «расширить сознание». Для многих «психонавтов» пары затяжек было достаточно, чтобы впасть с кому или просто задохнуться так как неизвестные ранее вещества угнетают дыхательный центр.

Ситуация тогда складывалась таким образом: вслед за поставляемыми в РФ из Европы «безобидными» «Спайсами», продаваемыми под видом ароматизаторов для воздуха внутри помещений, китайский подпольный рынок быстро отреагировал на взрывной спрос на синтетические аналоги тетрагидроканнвбинола, действующего природного вещества, содержащегося в конопле. Химические лаборатории КНР производили тонны «синтетики» и продавали ее через сеть Интернет по цене от $20 за килограмм. Через систему дилеров вещество попадало к «бадяжникам», которые растворяли его в воде, либо даже в ацетоне, и пропитывали полученным раствором любой аптечный сбор. Полученная «курительная смесь» продавалась под видом импортного наркотика по цене от 500 до 1000 руб. за грамм при себестоимости в несколько копеек.

Поскольку синтезированные вещества были совершенно новыми и не попадали ни в один список наркотических веществ и их прекурсоров, правоохранительным органам и чиновникам требовалось немало времени чтобы включить их в список для введения ответственности за производство и распространение. Неповоротливостью законодателей воспользовались производители, дилеры и потребители новых синтетических игрушек, разрушавших психическое и физическое здоровье миллионов людей по всему миру. Напоминаю это потому, что сейчас в Индии эта проблема все ещё существует. И если в России каннабис, то есть марихуана запрещена и считается наркотиком, поэтому так популярны были ее синтетические аналоги «Спайсы», то в Индии курение травки — чуть ли не главная национальная традиция, против которой даже закон бессилен.

Этим и воспользовались дилеры, они просто стали добавлять синтетический наркотик в сбор марихуаны, тем самым существенно усилив эффект от ее курения. Под видом чараса, сушёной конопли, которую в Индии не курит разве что ленивый, эту дрянь продают повсюду через все тех же «садху», то есть ряженых под святых аскетов наркодилеров. Так, с священном городе йогов Ришикеше в любое время дня и ночи можно купить «чарас» по цене от 500 рупий за грамм (для своих, индусов) и до 1000 рупий — тупым, богатым иностранцам.

Эффект от синтетического наркотика в разы превосходит тот, что даёт природная марихуана, а в смеси того и другого вообще непонятно, от чего человека накрыло. Есть один важный момент: организм человека достаточно хорошо адаптирован к защите от природных токсинов, он вырабатывался на протяжении тысячелетий. А вот с синтетическими веществами, имеющими иную химическую формулу, организм человека не в состоянии справиться, он просто не понимает что это такое. И…очень быстро, всего лишь с нескольких доз, возникает привыкание, вначале психологическая, затем и физическая зависимость от вещества.

Так хитрые дилеры подсадили практически всю Индию на синтетические аналоги каннабиса, скорее всего производимые все в том же соседнем Китае. Хотя и в самой Индии, мировом лидере по производству фармакологической продукции, лабораторий аросто немеряно. Учитывая, в-целом, неблагополучную экономическую ситуацию в стране с развивающейся экономикой, огромное количество бедных и откровенно нищих людей (более 1 миллиарда человек), демографическую ситуацию когда 44% населения моложе 25 лет, очевидно, проблема распространения наркотиков становится все более актуальной. И речь не только о марихуане и ее аналогах, практически, повсеместно дилерами предлагается героин и другие тяжёлые наркотики.

Я сделал все что мог для того, чтобы наши индийские друзья понимали, к чему приводит употребление синтетического ТГК, добавляемого в чарас/коноплю, которую они беспрерывно курят, тратя на покупку этой дури все имеющиеся у них деньги. Дальше — это уже их выбор. Хотят жить и быть здоровыми — бросят курить отраву, не захотят — это их карма.

Не секрет, что конопля в индийской духовной культуре имеет очень важное значение. Достаточно понаблюдать за садху, одетыми в шафрановые балахоны и дхоти, многие из которых курят ее круглые сутки. Нам рассказывал Шивпрасад-баба об одном местном садху, умудряющемся выкуривпть в день 108 чилламов марихуаны (чараса). Для тех, кто не в курсе: чиллам/чилим — это такая керамическая трубка, по форме похожая на заводскую трубу, в нее помещается небольшой камешек или другой предмет чтобы конопля не высыпалась с узкой стороны, после чего трубка забивается либо смесью табака из папирос биди и чараса (сушёной марихуаны), либо только марихуаной. Часто в смесь добавляют гашиш для усиления психоделического эффекта.

Трубку курят, держа вертикально, снизу, в качестве фильтра используя кусочек ткани, марли, бинта и т.д., часто его слегка смачивают водой для лучшего впитывания смол, поступающих из курительной смеси. Традиция курения чиллама восходит якобы к богу Шиве, с точки зрения многих индийцев, постоянно употребляющих марихуану и рекомендовавшего делать это всем, страдающим от происков вероломного, беспокойного ума. Фактически каждый индийский шиваит, или тот, кто себя таковым считает, плотно и пожизненно подсажен на курение конопли.

Вопрос о том, на самом ли деле Шива, высший из богов, (Махадэв) курил марихуану — очень спорный. Зачем Тому, кто олицетворяет собой саму мудрость, благость и самодостаточность, Тому, кто принес людям знание о 108 методах медитации, об искусстве йоги, зачем Ему какие-то стимуляторы? Шива и есть сама медитация, а с марихуаной она совершенно не сочетается — либо одно, либо другое, но никак не вместе. Но у наркозависимых (назовем вещи своими именами) на сей счёт свои аргументы, придуманные когда-то кем-то невиданные истории о «Великом травокуре». Ум всегда найдет аргументы, наркоман всегда придумает множество оправданий своему пристрастию.

Но речь не об этом, а о том, что в Индии испокон веков коноплю не только курят, но готовят из нее священный напиток «бханг». В разных штатах он имеет различные местные названия, так, в горном Гарвале, где мне посчастливилось проводить долгие месяцы «корона-карантина», этот напиток на местном наречии гарвали называют «бханг гота». Всего в Индии насчитывается более 100 официально работающих и имеющих лицензии магазинов «bhang shop», в которых совершено легально можно купить этот напиток из молока и конопли. У российских наркоманов аналогичное варево носит название «молочище» или «манага».

Большинсиво садху (и отнюдь не только они) практически каждый день отовариваются в бханг-шопах, и всего за 10-20 рупий (8-17 рублей) покупают стаканчик напитка, сваренного из молока и конопли. В таких штатах как Гоа бханг продается неофициально под видом молочного коктейля ласси и носит название «special lassi». Существует множество рецептов варки бханга, но всегда среди основных ингредиентов используется цельное молоко и листья/соцветия индийской конопли. Часто в бханг добавляют сахар, мед, небольшое количество специй, тёртые орехи, цукаты и т.д. В ритуальных целях индийские шиваиты готовят и массово пьют бханг на главный шиваитский праздник Махашиваратри, отмечаемый обычно в феврале.

Для этих целей в соответствии с традицией используются специально выращенные растения конопли, за которыми ухаживают особым образом, поливают их молоком, водой, кровью животных, повязывают на ветви цветные ленточки, читаются мантры и т.д. Ритуалы эти достаточно сложны и проводятся в течение нескольких месяцев пока растение набирает зрелость и силу. Затем его срезают и высушивают, иногда катают из них шарики «чарас». Тема использования конопли в индуистских ритуалах очень интересовала англичан, колонизировавших Индию; несмотря на, в-целом, непринятие ими местной культуры и традиций, колониальная администрация не стала запрещать использование конопли, считая это данью традиции и важной составной частью жизни рядовых индийцев.

Несмотря на ныне действующие в Индии законы, вся страна курит марихуану, мужское население беспрерывно жуёт легкий наркотик бретель, и огромное количество индийцев употребляет бханг. Но не все так просто… В следующем посте я расскажу о том, как индийцев помимо их воли подсадили на синтетические наркотики, производимые скорее всего в химических лабораториях КНР. Многие из садху даже не догадываются о том, что они на самом деле курят под видом чараса (марихуаны)…

На дороге, по которой я хожу каждый день к Ганге, есть очень живописное место: небольшой ее участок проходит по джунглям, среди высоких, раскидистых деревьев, создающих благостную тень в солнечные, знойные дни и защиту во время летних муссонных ливней. Всякий раз, проходя по этому месту, я искренне радуюсь тому, насколько прекрасна природа Гималаев. Здесь часто можно встретить семейства обезьян — макак или лангуров, резвящихся в ветвях деревьев; их крохотные малыши проказничают, раскачиваясь на длинных лианах, а взрослые обезьяны сидят вдоль дороги и внимательно наблюдают за изредка проезжающими автомобилями да скутерами.

Чуть поодаль дорога идёт по самому краю скалистого берега, с него открывается захватывающий вид на горную долину, по дну которой стремительно течет Ганга, омывая крутые скалы. На противоположном берегу часто проводятся кремации умерших; пламя погребальных костров напоминает живущим о брености бытия и относительности ценностей. А на нашем берегу никого не жгут, здесь кусочек дикой природы с каменными развалами, небольшими песчаными пляжами, заводями, тенистыми гротами и пещерами. Это — любимое наше место в Ришикеше, точнее фактически за городской чертой.

Так вот, по дороге проходит путь миграции улиток. Маленькие существа всегда неспешно ползут в одном направлении — от берега реки к джунглям, на пути у них — искусственное препятствие, созданное людьми. Это — автодорога. Стоит ли напоминать о том, насколько мала скорость передвижения улитки, и как несоизмерима с ней скорость автомобиля или байка, проносящегося по дороге. Поэтому всегда здесь можно видеть пятна от раздавленных улиток, которых переехал транспорт. Впрочем, иногда бывает и так, что я, задумавшись о чем-то, либо идя в темное время суток, нет-нет да слышу под ногой характерный хруст раздавленной улитки, точнее, ее хрупкого убежища — спирально закрученной раковинки.

Через дорогу перебираются и другие обитатели джунглей, это — жуки скарабеи. Деловито катят они свою ношу, шарики из экскрементов, чаще всего работая в паре. Конечно, и эти существа становятся жертвами автомобилей. Это легко видеть по характерным следам раздавленгых на асфальте жуков. К чему я об этом рассказываю… Люди в своих мирских делах напоминают мне тех самых улиток, не осознающих насколько хрупка их оборона, их призрачный, иллюзорный домашний уют и уверенность в завтрашнем дне.

Подверженные инстинктам, мы так же движемся по скоростной автодороге с одной ее стороны — на другую, и это — целая жизнь для нас. Но как улитка не в состоянии со своего уровня развития осознать масштаб мироздания, так и мы все время пребывания в иллюзиях относительно себя самих, и всего того, что кажется нам постоянным, незыблемым, гарантированным и т.д. С горизонта событий, доступного улитке, мир выглядит совсем иначе, ей нет дела до человека и его транспортных средств, улитка просто не в состоянии представить масштабы мира людей. А мы, люди, неспосоьны представить истинные масштабы Вселенной по аналогии с улиткой или жуком-скарабеем.

Наш хрупкий мирок и это бренное тельце так уязвимы, настолько недолговечны и подвержены огромному количеству факторов разрушения. Одно мгновение — и улитка становится мокрым пятном на сюасфальте, один миг — и с человеком происходит то же самое… Чтобы прийти к пониманию своей истинной природы, нужно стать медитативным, наблюдательным, осознанным, находиться всегда в моменте «здесь и сейчас». Это — бдительное свидетельствование, присутствие в моменте, к этому призывают многие тысячи лет духовные Учителя всех времён и народов.

Нам нужно все время развивать наблюдательность, но не столько внешних объектов, сколько своих внутренних состояний. Потому что внешнее — это лишь зеркальное отражение внутреннего, проекция нашей скрытой духовной Вселенной. Конечно, в случае с улитками все более чем понятно, — кто-то из них успеть перебраться через дорогу, иные — нет. У тех, что передвигаются ночью, когда нет транспорта, шансов выжить значительно больше. Они дадут начало новым поколениям улиток, а те, в свою очередь, когда-то поползут обратно к реке, на их пути будет та же самая дорога… Дорога длиною в жизнь.

Закончив с обедом, состоящим из риса и дала (блюдо  из бобовых), дождавшись небольшого перерыва в дожде, мы собрались идти домой. Но налетела большая туча, и дождь вновь полил как из ведра. Пришлось запастись терпением; к тому же, сидя под маленьким тентом в темноте, да не в обиде, мы весело общались попеременно то на русском, то на  английском чтобы наши индийские да американские друзья понимали о чем вообще идёт речь.  Над Гангой повис плотный слой густого тумана, он время от времени то прижимался к воде, то поднимался вверх, вновь становясь облаками, проливающимися дождем на соседних горных склонах. Совершенно очевидно — такая погода сегодня на весь день.

Не дождавшись перерыва в дожде, мы направились в поселок Лакшманджула. Щенок Махешка постепенно привыкает ходить на поводке потому что накануне стал излишне увлекаться всем и всеми, что встречаются на пути. У него уже состоялось знакомство со взрослыми местными собаками и даже с обезьянами. Кришна-баба рассказал о том, как Махеш получил по любопытной своей морде от взрослой обезьяны, к которой имел неосторожность подбежать чтобы познакомиться. Собаки и обезьяны в Индии враждуют между собой, потому что основная задача собак — следить, чтобы приматы не напроказничали.

Мвхеш отделался лишь испугом и ударом обезьяньей лапы по своей морде. Могло быть намного хуже; особенно непредсказуемы приматы, когда считают кого-либо опасностью для своих детенышей. В таких случаях они могут всей стаей напасть, например, на собаку, подошедшую слишком близко к их выводку. Махеш, как это свойственно щенкам, с любопытством исследует окружающий мир, а когда на пути встречаются такие большие и удивительные животные как мулы или коровы с быками, он сильно увлекается ими и перестает реагировать на слова хозяина. С собаками он быстро подружился кроме одного трехпалого перекормленого пса черного окраса, живущего при местном ресторане «Big Tree Restaurant».

Пес-калека не дружит ни с собаками, ни с людьми, а пару лет назад пытался броситься на меня при попытке его погладить. Обычно у меня со всеми собаками складываются самые дружеские отношения, но этот случай — исключение. Вот и сейчас приходится оберегать щенка Махешку от обидчиков. Когда подрастет и окрепнет — сам будет гонять местных собак, обезьян и коров. Мы как-то наблюдали такую сцену возле храма Траямбакешвар (Шивы): сцепились между собой два взрослых быка, между ними началась соперническая схватка, как раз посреди торговых рядом, стоящих вдоль дороги. Трое знакомых нам собак, как по команде, откуда ни возьмись выскочили из своих подворотен и дружным лаем отогнали дерущихся быков в сторону от торговых лотков, а затем и развели дерущихся!

Очевидно, свою еду эти собаки отрабатывают на все 100. Легко представить себе какой может быть убыток от того, если дерущиеся быки уронят припаркованные скутеры и мотоциклы, перевернут лотки с овощами и фруктами, или заскочат в продуктовый магазин. Я уже рассказывал о том, как нас с приятелем двое дерущихся быков прижали к перилам узкого подвесного моста Лакшманджула, и непонятно было что делать — либо прыгать в реку с высоты метров 30, либо подвергнуться нападению разъярённых, ничего не понимающих бычар. Мы замерли на месте и не предприняли тогда никаких попыток бегства, именно эта тактика спасла нас от нападения.

Итак, под непрекращающимся дождем мы дошли до района Лакшманджула, попрощавшись до новой встречи на берегу; я купил по пути свежих манго, на сей раз — другого сорта. Накануне мне удалось попробовать один такой манго, он оказался на удивление ароматным и не приторно-сладким, с нежным вкусом и мякотью темно-жёлтого, почти оранжевого цвета. Сейчас в продаже есть как минимум 3 вида местного, уттаракхандского манго: крупный, с круглыми плодами зелёного цвета, запахом и лёгким привкусом сосны, небольшого размера продолговатыми плодами желтовато-зелёного цвета, и самый крупный манго с овальными плодами темно-зелёного цвета, каждый такой весит примерно по полкило.

Наверное, есть иные сорта в продаже, но в других районах Ришикеша. О диких манго с мелкими плодами, падающими с огромных деревьев, я уже и не говорю, они здесь повсюду. Стоит ли говорить о том, что первым делом, вернувшись в гостиничный номер, я пообедал вкусными, сладкими манго:-) Всё-таки есть много преимуществ жизни в Индии!

Летний муссон полностью вступил с свои права, дожди стали затяжными, и теперь идут не только ранним утром, по вечерам и ночью, но практически круглосуточно. Сегодня — мокрый, прохладный и очень замечательный день, в течении которого я получил массу положительных впечатлений. Всю ночь шел проливной дождь, начавшийся ещё вчерашним вечером, когда мы с Кришна-бабой возвращались в поселок Лакшманджула промокшими насквозь, под стеной теплого летнего дождя. Ливень то усиливался, то слегка затихал, но лил стабильно всю ночь напролет.

К утру погода немного угомонились, и я, воспользовавшись моментом, отправился на берег, к Ганге. Мелкий дождик все же слегка накрапал, на улицах — почти никого кроме одиночных индусов-бегунов. Среди них, кстати, есть один сумасшедший, который уже пару раз пытался врезаться в меня и сбить с ног. Этот индус очень похож на робота: у него злобный, стеклянный взгляд, черная борода, он очень быстро ходит, размахивая негнущимися руками, ни с кем не здоровается, и неоднократно пытался толкнуть меня, идущего навстречу. Причем когда пытаешься, избежать столкновения, переходя на другую сторону дороги, он делает то же самое и несется на тебя.

Сегодня, общаясь с Ромой и Любой, я узнал, что этот мужик пытается нападать на иностранцев, бывали случаи, когда от толкал девушек и плевался в прохожих. Тут уж ничего не поделаешь, местные сумасшедшие есть абсолютно везде. Русские хотят отловить его и популярно, на понятном индусам языке объяснить как вести себя с иностранцами, особенно с девушками. Уверен, у них это получится. Придя на берег, я застал мирно спящего под баннерами Санджи, неподалеку собирал дрова Шивпрасад-баба. Не беспокоя парня, я расположился неподалеку, под каменной глыбой, совершил омовение в студеной воде Ганги и сел в утреннюю медитацию на прохладном ветру, дующем со стороны Гималаев.

Погода сегодня совсем прохладная, наверное, около +23, что для летнего сезона, да ещё с ветром — лютый холод для индийцев. Верхушки многих каменных пирамидок, установленных мною ранее, сбило ветром и сильным ночным ливнем. Поэтому после медитации я восстановил все каменные торы-«антенны»; к этому времени проснулся Санджи. Вид у него был весьма заспанный.
— Как спалось, Санджи-джи? — Обратился к нему я.
— Все хорошо, Бабаджи, только всю ночь лил сильный дождь, вода была повсюду. — Посетовал он.
— Вчера мы повесили тент и баннер, они не помогли тебе?
— Ночью сорвало баннер, он порвался, и вся вода полилась на меня. Мне пришлось в темноте снять остатки тента и укрыться им от воды. — Рассказал Санджи.
— Похоже, ты не выспался сегодня, давай вечером придумаем другую конструкцию чтобы ее точно не сорвало ветром, и тебя не заливало по ночам. — Предложил ему я.
Вскоре пришел наш приятель, тоже родом из России, житель Санкт-Петербурга. Мы иногда общаемся с ним на разные духовные темы, в течение нескольких дней время от времени он заглядывает на берег чтобы пообщаться с Кришна-бабой, всегда готовым ответить на многочисленные вопросы. Мы долго сидели под деревом, за утренним чаем, обсуждали разные аспекты духовных практик, заблуждения начинающих искателей Истины и пути их преодоления.

Тем временем небо хмурилось дождевыми тучами, иногда слегка моросило, но мне даже удалось высушить одеяла, промокшие за ночь. Сухой горный воздух имеет уникальное свойство быстро сушить вещи. Вскоре, когда я после очередного заплыва в Ганге сидел на прибрежном камне, пришли редкие гости — Рома и Люба («Shanti girl» — так на индийский манер назвал ее Шивпрасад-баба). Уже давненько у нас не собиралась такая большая компания, к тому же, ещё подошёл «американский битник» Майкл. У него несколько дней были проблемы с желудком, сейчас все более-менее нормализовалось. В такой интернациональной компании мы все вместе забрались под маленький тент, растянутый под кроной цветущего дерева, и тотчас же начался дождь.

Шивпрасад-баба и Санджи куда-то ненадолго удалились несмотря на начавшийся ливень, и вскоре вернулись со стопкой широких листьев лианы и двумя котелками. Они приготовили отличный обед, который подавался именно на листьях. Нас угощали рисом басмати и далом, зелёный перец чили — в качестве закуски, для любителей остренького. 🙂

Кришна-баба нашел уединённое место на берегу для своих ежедневных медитаций. Всего метрах в ста пятидесяти от «Волшебного дерева», где мы обычно обретаемся, он при помощи Санджи построил домик «блиндаж» под раскидистым деревом клещевины. Рядом разбил на маленьком песчаном пляже огород, обложив посаженные плодовые деревья бортиками из камней-галек. Позже, глядя на мои каменные пирамидки, установил несколько таких «резонаторов-антенн» для стабилизации энергий вокруг своего нового места.

Получилось очень уютно, особенно учитывая близость Ганги, наличие живописных каменных россыпей и одной особо выдающейся каменной глыбы замысловатой формы. Вода с течением тысячелетий обточила ее настолько необычным образом, что получился настоящий скульптурный шедевр. Камень стоит посреди воды, омываемый со всех сторон Гангой, лучшее места для уединения и медитации сложно найти. Время от времени Кришна-баба стал уходить туда, иногда — с флейтой или тибетской чашей. У меня же в распоряжении, как и прежде, есть несколько разных мест для медитации, все они расположены поблизости. Можно совершать внутреннее путешествие под раскидистым деревом, или возле каменной глыбы, у самой воды.

Также поодаль — небольшая уютная пещера, где удобно проводить время в полном одиночестве. А ещё можно лежать на наклонно стоящей каменной глыбе, вокруг которой я установил множество каменных пирамидок «тор», выполняющих роль «антенн-резонаторов», усиливающих вибрации тонких духовных энергий. Мне иногда нравится просто сидеть у уреза воды, поднимать разноцветные камни один за другим, любоваться их невероятной красотой и разнообразием. Здесь, в Гималаях очень много скальных горных пород, берег в этом месте усыпан галькой, изучая которую, можно создать полное впечатление о геологии этой части Гималайских гор.

Но я разглядывают камни не для того, чтобы произвести определение их принадлежности к той или иной группе горных пород, не в научных целях как ранее, когда занимался многим годы палеонтологией, а до этого работал в минералогической компании. Но с чисто эстетическими целями. И ещё…это для меня — одна из форм медитации. Галька очень разнообразна, некоторые камни содержат замысловатые фактуры, похожие на произведения искусства. Ещё в них можно увидеть различные образы, иногда — подсказки, ответы на свои вопросы. И просто это занятие доставляет мне удовольствие как уже было в далёком детстве.

Когда в родном городе начиналась весна, и текли веселые ручьи, я вместе с друзьями по двору возился на дороге, находя в коленях кусочки различных горных пород. Зимой дороги посыпали от гололёда песком, в нем часто встречаются кусочки горных пород, разноцветная галька. Летом я пропадал часами у реки Вятки, но не на пляже, а на гравийных кучах, где при должном терпении можно было найти не только гальку разных горных пород, но и настоящие окаменелости, например, одиночные и колониальные ископаемые кораллы, мшанки, морские лилии Палеозойской эры.

Стоит ли говорить, что находки благополучно перекочевывали в моих вечно оттянутых карманах домой, где вскоре образовалась большая коллекция. Причем, я их не просто собирал из праздного любопытства, но ещё и определял при помощи специализированных книг-атласов, нумеровал и регистрировал в журнале учёта. Впоследствии получился настоящий домашний музей, который по достижении лет 15-16 я благополучно передал в дар Кировскому краеведческому музею. В то время уже работал в нем, а «Кодекс чести музейного работника» (есть на самом деле и такой, по крайней мере, в СССР точно был), согласно ему, работник музея не должен иметь личную домашнюю коллекцию.

И вот сейчас, спустя годы, реализовав свои детские мечты, побыв художником, геологом, палеонтологом, археологом, путешественником, исследователем паранормальных явлений, примерив на себя разные формы самореализации, я сижу на берегу священной реки Ганги, в индийских Гималаях и строю пирамидки из красивых разноцветных галек:-) Все вернулось на круги свои, я вновь могу быть ребенком и наслаждаться естественной красотой матери природы. Безо всяких научных, культурных и прочих целей… Просто быть собой-истинным! Разве это не прекрасно?