К звуку падающих по ночам на металлическую крышу плодов манго я понемногу привык так же как к крикам петухов, голосящих прямо под балконом, на котором сплю. Теперь меня уже не поднимают среди ночи эти громкие звуки. И даже один из ночных взрывов, напугавших жителей поселка совсем недавно, я попросту не услышал. Видать адаптируюсь😊 Истошный лай хозяйской собаки и истеричный визг их малолетнего избалованного сына меня тоже перестали «цеплять». Может я окончательно становлюсь индусом? Или блаженным?😊 Ни один манго так и не удалось попробовать; они падают по ночам на землю и асфальт, а ранним утром пока ещё темно, соседи тырят спелые плоды и таскают их домой. Те, что разбились при падении или незрелые доедают курицы и собаки.
У торговцев манго по-прежнему стоит слишком дорого, хотя цена упала со 160 до 100 и 80 рупий, все равно это слишком дорого. В прошлом году мы в Ришикеше покупали манго из южной Индии по цене 40-60 рупий за килограмм. Подожду когда снизят цены, если этого не произойдет — значит, в нынешнем году сезон манго пройдет мимо меня. И это странно, потому что в Гоа манго растут повсеместно, цена на эти фрукты в сезон должна быть намного ниже чем в Ришикеше, куда их ещё надо доставить через полстраны. Что ещё интересного у меня, происходит…. — Да практически ничего, с новым локдауном никаких принципиальных изменений в распорядке дня у меня нет.
Единственное, после возвращения Ромы из Махараштры я перестал ходить каждое утро на берег океана чтобы встретить рассвет. Мы лишь один раз за неделю съездили туда на байке и провели предрассветную медитацию. Просыпаюсь в одно и то же время, около 5:00 утра, иногда в 4:00 или 4:30, медитирую тут же, на балконе. Потом готовлю себе завтрак, после которого пишу статьи. Рома после возвращения из ашрама Митры перестал заниматься йогой, бросил вегетарианство и сейчас ест яйца, подумывает уже и о рыбе. Спать стал долго, до 8-9 утра. Видать в ашраме ему пришло откровение: йогом становиться ещё слишком рано, надо вернуться к обычной светской жизни. Поэтому он вынашивает планы возвращения в Россию, к детям и работе.
Что-ж, пусть так, это — его выбор. На моей памяти множество людей, которые были увлечены духовными практиками, а во время поездок в Индию бросали свое увлечение саморазвитием и возвращались к обычной обывательской жизни. Духовный путь, особенно садхана слишком труден, это — каждодневные усилия над собой, он — для самых сильных духом. Пожалуй, 99.99% тех, кто пытался встать на него, в результате соскакивает и возвращается к привычной жизни. Конечно, в полной мере прежней она уже никогда не будет, качественные изменения у таких людей очевидны, но осознание огромной трудности такого пути и обречённости на полное одиночество отпугивает многих. Наигравшись в духовность, люди возвращаются к своим ежедневным делам и заботам.
Тут важно понимание того, какой именно из трёх путей духовной эволюции ты для себя выбираешь — йогу, тантру или бхакти от чего во многом зависит образ жизни. Об этом подробно рассказывал Митра Шри, не стану повторяться, а тех, кто пропустил те посты, адресую к своим прошлым публикациям. До момента получения дикши (шактипад) от своего истинного Мастера ты волен выбирать. Но если у тебя нет Гуру и нет посвящения в дикшу, в определенную традицию — нет проблем, ты можешь отступить в любой момент без серьезных последствий для себя.
Если твое сердце открылось Мастеру, и ты стал садхаком, саньясином — для тебя откат назад будет очень болезненным, почти невыносимым потому что душа, хотя бы на мгновение вспомнив свою истинную природу, узнав себя в момент божественного озарения [сатори] будет стремится к Источнику в любом случае, даже если ты убежишь от Мастера, создашь тысячи новых привязок, все равно она будет страдать и противиться этой тюрьме привязанностей; рано или поздно тебя прорвет. Это — лишь вопрос времени.